Смерть - дело одинокое - Рэй Брэдбери

Ужасно тяжело было оставлять ее там одну на ночь. Но полицияне разрешила мне побыть с ней, ведь в конце концов случай был самый обычный —естественная смерть.

Пока я спускался по лестнице, минуя этаж за этажом, двериодна за другой закрывались, гас свет, и я вспомнил вечера в конце войны, когдапоследние из пляшущих конгу, выбившись из сил, расходились по своим комнатамили разбредались по улицам, а я в одиночку поднимался на Банкер Хилл, а потомспускался к вокзалу, откуда меня уносил домой грохочущий трамвай.

Выйдя на улицу, я увидел, что Констанция Реттиген свернуласьна заднем сиденье своего лимузина и тихо лежит, глядя в никуда. Услышав, что яоткрываю заднюю дверцу, она сказала:

— Садись за руль.

Я уселся на переднее сиденье.

— Отвези меня домой, — тихо попросила Констанция.

Несколько минут я набирался храбрости, но в конце концовпризнался:

— Не могу.

— Почему?

— Не умею водить машину.

— Что?

— Никогда этому не учился. К чему мне? — Язык,тяжелый как свинец, с трудом меня слушался. — Разве писатели могутпозволить себе иметь машину?

— Господи помилуй! — Констанция ухитриласьвыпрямиться и вылезла из машины. Она двигалась неуклюже, как с похмелья.Медленно, ничего не видя, покачиваясь, обошла лимузин и махнула мне:

— Подвинься!

Кое-как она завела машину. На этот раз мы ехали со скоростьюдесять миль в час, как будто нас окружал густой туман, в котором и на десятьшагов уже ничего не видно.

Мы доехали до гостиницы «Амбассадор». Констанция повернулако входу, и мы остановились, как раз когда расходились последние участникисубботней вечеринки в смешных шляпах, с воздушными шариками в руках. В «Кокосовойроще» над нами гасли огни. Я видел, как, подхватив инструменты, спешат домоймузыканты.

Констанцию знали все. Мы расписались в книге, и нам отвелибунгало в нескольких минутах ходьбы от гостиницы. Багажа у нас не было, но это,по-видимому, никого не волновало. Посыльный, провожавший нас в бунгало, смотрелна Констанцию так, будто считал, что ее нужно нести на руках. Когда мы вошли вкомнату, Констанция спросила его:

— Как насчет того, чтобы за пятьдесят долларов найтиключ и отпереть бассейн, который за гостиницей? Мы хотели бы поплавать.

— Ключ-то, если хорошенько постараться, найтиможно, — сказал посыльный. — Но купаться среди ночи…

— Я всегда купаюсь в это время, — объяснилаКонстанция.

Через пять минут в бассейне вспыхнули огни, и я, усевшись там,наблюдал, как Констанция ныряет и плавает: она сделала двадцать кругов, иногдапроплывая под водой, из одного конца бассейна в другой, даже не высовываясь,чтобы набрать воздуха.

Раскрасневшаяся, она вылезла через десять минут, и я закуталее в большое полотенце и не разомкнул руки.

— Когда же вы будете плакать? — решился спроситья.

— Черт возьми! Этим я сейчас и занималась, —ответила она. — Если под боком нет океана, сойдет и бассейн. Если нетбассейна, включи душ. Тогда можешь кричать, выть и рыдать сколько тебе влезет,и никто об этом не узнает, никто не услышит. Когда-нибудь этим пользовался?

— Никогда. — Я с благоговением посмотрел на нее. Вчетыре утра Констанция застала меня в ванной, я стоял и смотрел на душ.

— Давай! — ласково сказала она. — Запустиего! Попробуй!

Я встал под душ и пустил воду, открыв кран до предела.