Смерть - дело одинокое - Рэй Брэдбери

С довольным видом Крамли сел и налил еще кофе.

— Вы когда-нибудь задумывались, почему на кладбищах нетсортиров? — спросил он. У меня отпала челюсть.

— Верно! Никогда не замечал! К чему покойникам уборные?Если только… Если только вы не пишете рассказ в стиле Эдгара По о трупе,который проснулся в полдень и захотел облегчиться.

— Загорелись накропать такой рассказик? Надо же! Теперья раздаю идеи!

— Крамли!

— Начинается, — вздохнул он, отодвигая стул.

— Вы верите в гипноз? В регрессию сознания?

— Да вы уже и так регрессировали дальше некуда!

— Послушайте! — выпалил я. — Я же такрехнусь! Загипнотизируйте меня. Верните назад, запихните меня туда.

— Святой Моисей! — Крамли вскочил, допил кофе ивыхватил из холодильника пиво. — Куда же вас запихать-то? В психушку?

— Крамли, я ведь столкнулся с убийцей! И хочу снова сним встретиться Тогда я не обратил на него внимания, он же был пьян. Он ехал сомной в последнем трамвае в тот вечер, когда я нашел мертвеца в львиной клетке.Стоял в трамвае позади меня.

— Это все равно ничего не доказывает.

— То, что он бормотал, может послужить доказательством.Но я не могу вспомнить что Если бы вам удалось вернуть меня назад, чтобы яопять оказался в ливень в этом трамвае и опять услышал его голос, я смог бытеперь узнать его, и убийства прекратились бы. Разве вы этого не хотите?

— Факт, хочу. Значит, я вас вот так заворожу, выпроблеете мне, что вы узнали, а я тут же пойду и арестую убийцу — так, что ли?«Пошли, — скажу, — нехороший вы человек! Мой друг-писатель подгипнозом узнал ваш голос, и больше никаких доказательств не требуется. Вотнаручники, давайте-ка их защелкнем!»

— Пошли вы к черту! — Я вскочил и со стукомпоставил на стол чашку. — Я сам себя загипнотизирую. В конце концов, нетак уж это трудно! Самовнушение, и все! Я и так все время сам себя убеждаю.

— Перестаньте. Вы же не знаете, как это делается. Вы нетренировались. Сядьте, ради Бога! Найду я вам хорошего гипнотизера. Да! —Крамли как-то странно рассмеялся. — Может, обратитесь к А. Л. Чужаку? Онже практикующий гипнотизер.

— Господи! — содрогнулся я. — Даже не шутитетак. Он задушит меня Шопенгауэром, Ницше, «Анатомией меланхолии» Бартона, и яуже никогда не оживу. Нет, Элмо, это должны сделать вы.

— Я должен выставить вас отсюда и лечь в постель.

Он ласково подтолкнул меня к двери. И настоял, что отвезетдомой. По дороге, глядя прямо вперед, в непроглядное будущее, он сказал:

— Не тревожьтесь. Больше ничего такого не случится,малыш.