Лейтенант Магу - Вадим Полищук

– Узнаете, – отрезал жандарм. – Когда придет время.

Когда именно придет это время, лейтенант уточнять не стал, бесполезно. А эта сволочь сдала все и всех. Показания неведомого свидетеля были очень подробными, вплоть до того, кто где стоял, расстрельная команда перечислена пофамильно и дословные цитаты из приказов лейтенанта Магу. Алекс и сам позабыл, что он тогда говорил, а этот гад все запомнил, не иначе заранее готовился. Да, плохо дело. Если в суде этот мерзавец запоет, то и остальные солдаты дрогнуть могут. Значит, суда допускать нельзя, вычислить эту сволочь, пока не поздно, и…

– А вот этого вам делать не советую.

Только сейчас Алекс заметил, что Крыжопуло прервал чтение и обращается к нему.

– Чего, простите, не советуете?

– Именно то, о чем вы сейчас подумали. Поздно, все показания уже запротоколированы. Только других под статью подведете.

– А вы, ротмистр, мысли читать умеете?

– К сожалению, нет. Но все ваши мысли у вас сейчас на лице написаны. Так что вы можете сказать по существу дела?

– Ложь. Ложь и клевета. Видимо, кого-то из солдат я наказал слишком строго, а теперь он сводит со мной счеты. Я буду настаивать на очной ставке.

– Ваше право, – пожал жирными плечами жандарм, как только мундир не треснул по швам, – только вам же хуже будет.

– Ничего не было, – продолжил все отрицать Алекс, – никакого Мантасура и его семью в глаза не видел.

– Упорствовать продолжаете. А зря. – Маска доброго дядюшки, наставляющего на путь истинный непутевого племянника, на роже ротмистра Крыжопуло сидела отвратительно. Алекс испытал сильнейшее желание врезать кулаком по этой маске, но звякнувшая цепь кандалов напомнила о фактическом положении дел.

– В таком случае подождите, пока я протокол напишу.

Жандарм углубился в свои бумаги, а Алекс лихорадочно обдумывал сложившуюся ситацию. Нет, суда допускать нельзя ни в коем случае. Сам по себе судебный процесс с такими обвинениями уже серьезный удар по репутации, даже если дело закончится оправданием. Слава душегуба и детоубийцы будет потом преследовать всю оставшуюся жизнь. Нет, дело надо разваливать именно сейчас, на стадии следствия. Но как?

Первым делом надо найти предателя. Найти и удавить. Понятно, что он попал в охотничью команду с последним пополнением. Именно поэтому он про первый расстрел ничего конкретного сказать не мог, зато все знал про второй. Но тогда в команду пришло полтора десятка человек, попробуй, вычисли, кто именно эти показания подписал. Да и невозможно ничего сделать из тюремной камеры. Тупик. А время-то работает против него, и с каждым днем ситуация будет становиться только хуже. Дережицкий или кого-нибудь из охотников расколет, или девок отыщет.

– Прочитайте и подпишите.

Алекс взял протянутые ему бумаги. Почерк у Крыжопуло был каллиграфический, разборчивый. Прочитав протокол, лейтенант убедился, что все вопросы и ответы записаны правильно, ничего лишнего нет.

– Где подписать?

– Вот здесь.

Палец жандарма накрыл площадь в треть квадратного дюйма. Алекс, брякнув цепью, неловко расписался. Крыжопуло вызвал дежурного, и лейтенанта отвели обратно в камеру.

Весь следующий день Алекса никто не трогал. Самым тяжелым было полное отсутствие какой-либо новой информации и невозможность хоть как-то повлиять на складывающуюся ситуацию. Он почти физически ощущал, как вокруг него сжимается кольцо, а он только бесполезно теряет время, сидя на тюремных нарах. Несколько раз он порывался вскочить на ноги и начать по диагонали мерить камеру шагами, но тяжесть кандалов на руках и натертые запястья останавливали в последний момент. Так он и просидел весь день.

На следующий день, с утра пораньше, в коридоре возникла какая-то непонятная суета. Поначалу Алекс решил, что в тюрьму привезли кого-то еще, но тут лязгнул запор на двери его камеры.

– Снимайте, быстро! – раскомандовался Крыжопуло.

Влетевшие в камеру жандармы торопливо содрали с лейтенанта кандалы.

– Осторожне, сволочи, – Алекс подул на покрасневшие запястья. – Что случилось?

– Адвокат из столицы прибыл, – пояснил ротмистр, – рвется вас защищать.

Значит, информация о его аресте до отца все-таки дошла, и авангард королевской рати прибыл на выручку. Интересно, кто это такой шустрый подсуетился?

– Тогда чего мы ждем? – подхватился лейтенант. – Где адвокат? Я сейчас, как никогда, нуждаюсь в его услугах.

Больше всего ему сейчас была нужна информация о происходящем и связь. Если адвокат приехал только что и еще не в курсе всех дел, то уж записку-то на волю передать он наверняка сможет.

Адвокат оказался благообразным седым джентльменом с аккуратно подстриженной бородкой и солидным брюшком.

– Животовский-Пони, доктор права.

– Лейтенант Магу. – Алекс пожал пухлую влажноватую руку.

– А это…

– С господином Лисово мы уже знакомы.

Когда Магу пожимал сухонькую лапку поверенного, адвокат обратил внимание на его запястья.

– Они держали вас в кандалах? Как какого-то грязного убийцу?

– Да я тут не удержался, одному сатрапу по морде дал, – признался лейтенант.

– Это вы зря, но все равно они не имели такого права. Да этот Дережицкий десяток статей нарушил как минимум. На суде я его…

– Подождите, господин Животовский, – прервал адвоката Алекс, – суда не будет.

– Как не будет? – ахнуло столичное светило.

– Пока не знаю как, но точно знаю, что не будет. Сейчас я все отрицаю, но у Дережицкого есть два свидетеля. Что вы на это скажете, доктор?

– Если вы хотите развалить дело до суда, то продолжайте в том же духе. Свидетелей же надо как-то опорочить, чтобы их показания потеряли всякую ценность.

– Наши мнения совпадают, – согласился с адвокатом Алекс. – Поэтому займитесь жалобами в прокуратуру и непосредственному начальству Дережицкого. Пишите как можно больше, но никакого шума, особенно в прессе. А мы пока с господином Лисово перемолвимся.

Доктор права, похоже, обиделся. Он приехал в какую-то глухую провинцию, чтобы потрясти аборигенов-присяжных своей пламенной речью, а его низвели до уровня банального жалобщика. Но свой весьма немалый гонорар Животовский-Пони всегда отрабатывал полностью. Вот и сейчас он извлек из объемистого портфеля письменный прибор и несколько листов бумаги, разложил их на столе и обиженно заскрипел пером, периодически макая его в чернильницу. Впрочем, Алексу на обиды адвоката было наплевать, сейчас ему нужна была информация.

– Откуда вы узнали о моем аресте?

– Из телеграммы, – ответил Лисово. – Унтер-офицер Фелонов прислал телеграмму на ваше имя, предупреждал, что его и еще нескольких солдат пытались арестовать жандармы, но неудачно.