Лейтенант Магу - Вадим Полищук

– В книге значится двадцать две штуки сукна, в наличии – двадцать две. Извольте убедиться, господин лейтенант.

Алекс пересчитал сукно и убедился, что его действительно двадцать две штуки.

– А подайте-ка мне во-он ту штуку. Нет, не эту, а которая под ней.

Каптерщик малость побледнел, но требование лейтенанта выполнил. Алекс начал разматывать сукно. Под несколькими слоями хорошего нашлось гнилое.

– Надо же, сгнило, – удивился каптерщик.

– Когда же это оно успело сгнить, если лежит здесь меньше двух лет?

– Так ведь всякое бывает, господин лейтенант.

– Бывает, – начал заводиться Алекс. – А давайте-ка и остальное проверим.

На этот раз черед бледнеть пришел капитану Заматаеву, из двадцати двух штук более или менее пригодными были только шесть, остальные никуда не годились.

– Это что, тоже случайно сгнило?! – накинулся на каптерщика Магу. – У кого воруешь?! У своих воруешь! На каторге сгною, скотина!

Осознав всю серьезность своего положения и решительный настрой офицера, каптерщик бухнулся на колени.

– Не губите, господин лейтенант, я не хотел!

– Не хотел?! – Алекс метнулся к полкам с солдатскими ранцами, с четвертой попытки нашел нужный. – Почему здесь стоит клеймо третьей роты? Он сюда тоже случайно попал?

Синий чернильный штамп на коже был весьма расплывчатым, но тройку в номере роты различить можно было. Ранец полетел в каптерщика, но тот успел увернуться. Алекс тем временем нашел еще один чужой ранец и еще один… Когда, перебрав едва ли четверть ранцев, лейтенант нашел восемь с чужим клеймом, капитан, похоже, сам был готов упасть в обморок.

– Думаю достаточно, господин капитан, мне все ясно. Я требую опечатать каптерку и вещевой склад роты, изъять у каптерщика ключи, а его и фельдфебеля взять под стражу. Дальнейшую ревизию должна проводить комиссия, назначенная командиром полка.

Поборов минутную слабость, Заматаев решительно шагнул к каптерщику и протянул руку:

– Ключи!

Получив требуемое, капитан запер каптерку, опечатал ее и склад. После этого оба офицера отправились в штаб батальона. За ними два солдата-конвоира вели до смерти перепуганного ворюгу. Едва успели сделать несколько шагов, как Алекс остановился.

– А давайте-ка заглянем на продовольственный склад.

– Зачем? – буквально простонал Заматаев.

– Боюсь, что у меня есть для вас еще один сюрприз. И опять неприятный.

Здоровенный серый булыжник отыскался в первом же мешке с крупой, куда лейтенант запустил руку. На этот раз капитан начал действовать сам. Указав на артельщика, он приказал солдатам:

– Взять его!

На двери склада появилась печать, а идущая к штабу процессия пополнилась еще одним участником против его собственной воли.

Выслушав обоих офицеров, подполковник Толстокряков мысленно порадовался, что не сунул своего протеже в этот гадюшник. О том, что в хозяйстве Гримасова не все ладно, он, естественно, знал, но представить себе не мог, насколько все обстоит плохо. После этого комбат впал в раздумья. С одной стороны, не хотелось поднимать шума. С другой – вскрывать этот нарыв все равно надо. С третьей, хоть сам он к этому воровству был не причастен, его комиссия тоже может тряхнуть. Взвесив все обстоятельства, комбат махнул рукой, полковником ему все равно уже не стать, а известия о происшедшем в Текуле получат – самое позднее – к вечеру. Тогда вопросов к нему станет еще больше.

– Пишите рапорты, они будут немедленно отправлены в штаб полка. Этих – на гауптвахту до выяснения.

А фельдфебеля так и не нашли. Сбежал, сволочь, едва почуял, чем все может закончиться для него.