Хищник. Вторжение - Тим Леббон

Найти корабль и спастись – вот что нужно сделать. И как можно скорее.

Наконец Лидер поправилась настолько, чтобы двигаться вновь. Несмотря на слабость, ей даже удалось вернуться к своему обычному хорошему настроению. Костюм прекратил колоть ей лекарства на двадцать второй день. На двадцать четвертый Лидер встала и пошла, а уже двадцать пятый провела, как и всегда, подшучивая над остальными «Жаворонками».

День двадцать шестой

– Мы не знаем, что нас ждет наверху, – сказала Сноуден.

– Если снова найдем трупы яутжа, то двинемся дальше, – начал Мэйнс. – Но если корабль состыкован с базой и мы можем добраться до него, ничто не должно останавливать нас.

– И держимся все вместе, – напомнил Фолкнер.

– Еще бы, – вмешалась Лидер. – Куда вам справиться без меня!

Они избрали своей целью одно из стыковочных сооружений и отправили туда разведочный дрон. Через несколько часов выбрались из укрытия и полезли обратно, на внешнюю поверхность UMF 12. Сперва показавшаяся безопасной и пустынной, она оставалась такой и по мере их продвижения вперед.

Как только отряд выбрался наверх, вся тяжесть космоса вновь опустилась на плечи Мэйнса. Но на этот раз его пугающая бескрайность принесла еще и ощущение свободы, чувства, что все возможно, все реально. Он вспомнил мысль, которой однажды с ним поделился его брат: «Если Вселенная бесконечна, или существуют бесконечные вселенные, то где-нибудь обязательно есть дерево, на котором растут люди».

Мэйнс глубоко вздохнул.

– Ага, – сказала Лидер, – скоро опять окажемся там.

Стыковочное сооружение, которое они выбрали, было прямо перед ними. Тридцать минут ушло на то, чтобы со всей осторожностью добраться до него, и еще полчаса – чтобы дождаться двух дронов, разведывающих путь впереди. Никаких признаков жизни или движения. Так же, как и никаких признаков смерти. Ни единого тела внутри сооружения.

«Жаворонки» вошли внутрь и начали взбираться наверх. Несколько парящих платформ ждали в пролетах, но у них не было времени на то, чтобы разобраться в управлении. К тому же Мэйнс переживал, что их действия привлекут лишнее внимание. Выбрав тихий и безопасный путь, они решили подняться по сотням ступенек, рассчитанных на яутжа и слишком высоких для людей, из-за чего совсем скоро все в отряде начали задыхаться.

Измотанный дорогой к кораблю, Мэйнс послал на разведку последний дрон. Аппарат был на последнем издыхании, – заряда почти не осталось, и костюм предупредил, что мощности для его подзарядки не хватает, – но это уже не имело никакого значения. Недолго им оставалось быть в этом месте, которое Мэйнс начал принимать за корабль-призрак. Где-то здесь все еще остались яутжа, прямым доказательством чего была смерть Котронис, но в основном UMF 12 была тихой, пустынной и мертвой.

Они взошли на корабль, и Лидер тотчас принялась за работу. Не прошло и десяти минут, как она сообщила, что не сможет вести судно.

– Чушь какая-то, – выдохнул Фолкнер. В его голосе слышались нотки страха.

– Не могу разобраться, – сказала Лидер. – Видишь хоть что-нибудь, напоминающее технику на «Воле»?

Все четверо прошлись по сферической комнате.

– Я даже не уверена, где мы с вами находимся – на летной палубе или в машинном отделении, – настаивала Лидер.

– Сноуден? – спросил Мэйнс, зная ответ еще до того, как увидел ту, пожимающую плечами.

– А как насчет систем наших костюмов? – спросил Фолкнер.

– Они хороши в работе с тем, что им известно, – возразила Лидер. – Могу поспорить, что этот корабль напрямую связан со своим владельцем. Не удивлюсь, если связь генетическая, а в этом случае даже если я пойму хоть что-то из всей этой ерунды, то не смогу управлять им просто потому что я – человек.

– Дерьмо, – снова выдохнул Фолкнер.

– И на этом плохие новости не заканчиваются, – продолжила Лидер. – Мы сейчас очень далеко от центра UMF 12, так что мне удалось распознать его вращение и расположение. Мой компьютер не располагает всеми необходимыми данными, но даже на основе имеющихся можно смело говорить, что мы в полной заднице.

– Да ладно! Ты так думаешь? – съязвил Фолкнер.

– Думаю, и куда больше твоего, – парировала Лидер. – Джонни, наша орбита снижается прямо в сторону ближайшего солнца.

– Прекрааасно, – протянул Мэйнс. – Ну, это же не наш стиль, когда дела проходят гладко, верно? И сколько у нас осталось времени?

– Это лишь приблизительные расчеты, но я думаю, около двадцати дней перед тем, как UMF 12 загорится. Но, конечно, еще раньше его вполне может разорвать сила притяжения солнца.

– Ну конечно! – вмешался Фолкнер. – Что-нибудь еще? Может, у нас и кофе закончился?!

– Просто очередная причина найти способ, чтобы свалить из этой гребаной дыры, – заметил Мэйнс. – Поднимемся выше и попытаем счастье с другим кораблем. На этой стыковке есть еще три.

– Придется подниматься очень высоко, – напомнила Сноуден.

– Тренировки нам не помешают.

Никто не улыбнулся. Ни у одного из отряда просто не было на это сил.

К концу дня «Жаворонки» осмотрели оставшиеся три корабля, оказавшиеся такими же безмолвными и загадочными, как и первый. Мэйнс поймал себя на мысли, что вряд ли когда еще сможет улыбаться.

Когда отряд начал спускаться по широкой, крутой лестнице, Сноуден, замыкающая цепочку, попросила всех остановиться.

– Лейтенант, взгляни на это!

Мэйнс поспешил через множество коридоров наверх, ко входу в башню, у которого стояла Сноуден. Учитывая отсутствие атмосферы, вход не покрывало ни стекло, ни любой другой материал, а до поверхности UMF 12 лежал еще очень долгий путь.

Но взгляд Сноуден был устремлен совсем в другую сторону.

– Какого черта? – спросил Мэйнс.

– Еще один корабль, – ответила она.

С такой высоты они увидели самый край поселения, возможно, в двух милях от них. Все время, прошедшее с посадки «Вола», отряд провел у центра UMF 12, сражаясь, если приходилось, и, прячась, где только удавалось. Стыковочная башня была, возможно, сердцем всего поселения. Мэйнс проклял себя за то, что не додумался исследовать все его части.

– Это не корабль яутжа, – сказала Сноуден.

Судно стояло неподвижно, прямо над дальним краем UMF 12. Если там и были крепления, то отсюда Мэйнс не мог их разглядеть.

– Ты уверена? – спросил он.

– Думаю, да. Таких, как этот, я еще не встречала.

Один взгляд на корабль вызвал в Мэйнсе странные ощущения. Будто он смотрел на что-то, чего не должно было существовать. Казалось, что судно скорее вырастили, чем построили, – на это указывали его беспорядочные гладкие очертания, неровная структура и масса. Даже его светло-красный, почти розовый цвет говорил о биологической природе корабля.