Хищник. Вторжение - Тим Леббон

Исследовательская станция «Роща Любви»

Планета LV-1529, 2692 год н. э., июль

– Ну как, твои опасения оправдались? Тебе прислали болвана?

– Его сложно ненавидеть, – Иза растерянно пожала плечами и сделала большой глоток из фляжки Роджерса. Обменивая кофейные бобы на солод, Роджерс часто говаривал, – не без причины, – что они были созданы друг для друга. – МакИлвин полностью предан Компании, но восхищается яутжа не меньше меня.

– Странно, – Роджерс откинулся на сиденьи, закинув ноги на панель управления. – Прямо-таки вижу вас двоих в лаборатории. Голых. И ваше уединение нарушают только лежащие рядом дохлые пришельцы. Ты в своих хирургических перчатках…

– Боже, Роджерс! Ты вообще когда-нибудь думаешь о чем-то кроме секса?

– Иногда бывает, – ответил он и нахмурился, глядя на бушующую снаружи бурю. Вездеход слегка подбросило на месте.

Сделав еще один глоток, Палант передала фляжку своему другу. Роджерс приподнял ее и тоже отпил, глядя на Изу и улыбаясь ей. Она знала, что Роджерс скучал, и внезапно осознала, что чувствует то же самое. С момента доставки двух трупов яутжа прошло почти пятьдесят дней, и с тех пор каждый ее день был посвящен их изучению. Порой Палант сидела над ними по четырнадцать часов подряд. Все существование Изы свелось к исследованию; иногда она переставала осознавать, где именно находится.

Милт МакИлвин прибыл на базу спустя двенадцать дней после сообщения Маршалла и, как и Палант, с того дня ни разу не покидал лаборатории.

Роджерсу пришлось потратить немало усилий и времени, чтобы убедить подругу выбраться наружу, но сейчас Иза искренне радовалась тому, что в конце концов уступила ему.

– Ты вся бледная, – заметил Роджерс. – Уставшая и переутомленная.

– А все остальные разве не такие же?

– Теперь понимаешь, отчего я стараюсь забивать на эту работу при любом возможном случае?

– Ага, как же… Послушай, разве нам не нужно сейчас патрулировать границы?

– Не от чего нам их патрулировать.

– В космосе всегда что-нибудь да найдется, – сказала Палант, вспоминая слова отца о том, что человечеству не суждено до конца познать космос. Он всегда говорил, что люди нагло злоупотребили его гостеприимством.

– Так как ты думаешь, что все-таки случилось со Свенлап?

– Все это странно, – отозвалась Палант. – Я видела ее за день до исчезновения, как раз тогда, когда мы вернулись из нашей поездки, а на базу доставили трупы яутжа. Она выглядела нормально. Немного уставшей, конечно, но Анджела очень любила свою работу и была в восторге от истории и общественного устройства яутжа, так же, как я – от их физиологии и технологий. А потом все просто… случилось. Ее комнаты обыскали, но не нашли никаких признаков того, куда и зачем она отправилась.

– Да уж, странно.

– Я все же надеюсь, что она отыщется. Конечно, прошло уже немало времени, но ведь и наша база не из маленьких. К тому же здесь много закрытых на неопределенное время помещений, оставшихся после окончания строительства генератора.

– Эти помещения также проверили, – заметил Роджерс, но Иза и сама знала это. Он с остальными инди обыскали большую часть заброшенных секций, но, кроме пустых комнат и дряхлеющих строений, им больше не о чем было доложить.

– И все-таки, возможно, она прячется.

– Нет. Ее больше нет, – отрезал Роджерс, отпив из фляжки, и снова передал ее Изе. Палант чувствовала распространяющееся по всему телу тепло, в то время как усталость одолевала ее. Изе не хотелось напиваться, еще слишком много работы ждало ее в лаборатории, но, сидя вместе с Роджерсом, совсем одни в этом вездеходе, вдалеке от базы, подобная мысль начинала казаться все более привлекательной. Среди всех коллег, настоящим другом она могла считать только Роджерса. Он был единственным источником тепла посреди холодного космоса.