Подарок богини - Антонина Истомина

Семнадцать градусов! Отличные шансы околеть к утру вместе со всем городом!

Сижу перед телеком, по примеру старших одетый в уличную одежду, смотрю и слушаю глазастую телеведущую, рассказывающую об ужасах погоды. Никогда не думал, что в Сеуле может быть так холодно. В городе совершенно внезапно, вдруг наступил локальный армагедец. Ещё в обед было минус два, солнечно, а к пяти часам небо стремительно затянуло серыми, конкретного цвета мрачного свинца облаками, из которых на землю повалил густой-прегустой снег. Температура резко упала и до сих пор продолжает ползти вниз. По сообщениям синоптиков, виноват в таком положении дел холодный фронт, неожиданно пришедший на Корейский полуостров из Сибири и Дальнего Востока.

«Ну, матушка-Сибирь даёт! – подумал я, выскочив на пару минут вечером из дома, чтобы глянуть на то, что творится на улице. – Это да! Шок! Это по-нашему!»

За пару часов на улице образовались настоящие сугробы, пахло холодом, льдом, снегом. Ветерок, даже не сказать, что особо сильный, легко проникал сквозь одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Я попробовал было немножко поносталь Жировать, уж больно Сеул под снегом стал походить на зимнюю Москву, но не получилось. Через пару минут нахождения на улице я понял, что ещё чуть-чуть, и я тут замёрзну на фиг. Я отложил свою тоску по берёзкам на другой раз и ринулся в дом, греться.

«Из окна зима тоже неплохо выглядит», – решил я, устраиваясь у окошка на кухне, рядом с горячей плитой. Посетителей в кафе не наблюдалось, наверное, их всех занесло метелью по дороге, поэтому грязной посуды не было и можно было побездельничать. Поглазеть на улицу, вспомнить «синие, московские метели»… Повспоминал. Взгрустнул. Потом на кухню пришла мама Юн Ми, сказала, что отпустила всех работниц домой. Став рядом и глядя в окно на падающий снег, она рассказала мне, что когда родилась Юн Ми, тогда вот так же на улице шёл снег. И, по поверью, поэтому душа у меня, то бишь у неё, должна быть такая же чистая и светлая, как снег. Выслушав это и вспомнив, что то же самое мне рассказывала Сун Ок, я понял, что эту историю я услышу ещё не раз и не два в своей жизни. Покивал, улыбнулся. Согласился. Пусть будет белая, как снег. Я не против… Кстати, напомнил себе, что собирался сходить в храм. Выяснить пару вопросов духовного содержания…

Дальше мы смотрели на улицу уже вдвоём, долго ждали Сун Ок.

Наконец из университета припрыгала в тоненьких ботиночках и дерматиновом пальтишке синенькая на лицо, дрожащая и замёрзшая до клацанья зубами онни. Автобус, на котором она ехала, встал посреди дороги, и до дома ей пришлось добираться пешкодралом по сугробам. А сеульские студентки валенки и овчинные полушубки в университет категорически не носят… Впрочем, наверное, как и все остальные столичные студентки в мире. В том числе и русские…

Онни отогрели, засунув её в горячую ванную. Потом вместе поужинали, потом выяснилось, что у нас проблемы с отоплением. Температура в доме уверенно падала вместе с «забортной». И не совсем понятно, в чём тут причина. Котёл вроде недавно чистили… Что, такие гигантские потери тепла через стену и крышу? Я совершенно не разбираюсь в строительстве, поэтому особых мыслей на этот счёт у меня не было.

Может, дует где? – предположил я самое простое, вспомнив, как пару раз приходилось заклеивать окна в общаге.

Сходил, проверил. Ну да. Из пластиковых окон конкретно сквозит. Почему так вдруг стало – неясно. До этого всё было нормально… Может, материал, из которого они сделаны, не рассчитан на такой холод? Скукожился на морозе, вот щели и появились…

Извёл остатки скотча в семье – заклеил окно в маминой комнате. Оно там одно. Дальше скотч тупо закончился, и остальные окна остались так – «свистеть мелодию зимы». В нашей с онни спальне стало реально холодно и по полу ощутимо дуло. Недолго думая, предложил Сун Ок перебраться ночевать вниз, на первый этаж, рядом с горячим котлом. Кровати тащить не нужно, спим всё равно на полу, поэтому какая разница – где именно спать? Онни подумала, посомневалась, но согласилась. Сейчас сидим, надев на себя уличную одежду, смотрим ужасы по телеку. Прямо как фильм «Послезавтра». Досмотрим, пойдём спать…

* * *

– Ты же собралась айдолом стать!

– При чём тут это?

– Разве ты не знаешь правила? А если ты попадёшься? Девушек с криминальной историей ни одно агентство к себе не примет!

Ннда? Но всё же?

Мы лежим с Сун Ок рядом, на спальных матрасиках, принесённых сверху. Я – в светлом уличном пальто, тёплом свитере, штанах и носках. Онни в уличной чёрной курточке и ещё под синтепоновым одеялом. Расположились мы на полу, на маленькой кухне.

Рядом стол, стулья, гудящий, включенный на полную мощность отопительный котёл. Подушки упираются прямо в стену. Слышно, как за нею на улице свистит ветер, погромыхивая листами железа на крыше. Судя по звукам, там разыгралась настоящая метель. Обстановка, я бы сказал, малость приключенческая. Воспользовавшись моментом, я опять подъехал к онни с вопросом заработка. Я уже предлагал ей узнать – может, в её университете нужно кому переводы сделать? Не за так, конечно, а за деньги. Она тогда обещала подумать, и вот теперь, когда я вновь вернулся к этой теме, она мне отказывает, но я не понимаю – почему?

– А что криминального в переводе? – спрашиваю я.

– Это не перевод, а репетиторство уже будет. Ты же чьё-то задание будешь делать! А репетиторством заниматься нельзя!

– Почему? – искренне удивляюсь я.

– Потому, что это будет несправедливо! – резко говорит Сун Ок. – Если разрешить такое, то самые лучшие преподаватели будут у тех детей, у чьих родителей есть деньги. В результате они сдадут экзамены лучше и получат лучшие должности. А у тех детей, которые могут рассчитывать только на себя, шансов на место под солнцем вообще не будет никаких! Понимаешь?

– Аа-ааа… – глубокомысленно тяну я с понимающим видом.

Вот оно что! Это чтобы не было, как говорится, одним – всё, другим – ничего. Помню, да, были такие сюжеты в дорамах – бедный парень из корейской тьмутаракани приезжает в столицу или в крупный город и благодаря своему таланту, трудолюбию и упорному следованию заветам Конфуция становится министром. А все богатенькие бездельники оказываются посрамлены… Если судить по тому, как жёстко принимали экзамены на английском, без всякого шанса на списывание или помощь со стороны, тут действительно следуют этой идее… Нда-а, понятно теперь, почему в Корее такая истерия с обучением. Видно, здесь это реальный шанс для бедных куда-то вылезти. Причём – шанс единственный. И упустивший его тупо встаёт, идёт и вешается. Или травится… Как та девчонка в школе Юн Ми. Интересно, а то, что я взялся подтягивать онни по английскому? Это как, репетиторством не считается? Или своим можно – нельзя только чужим?

– … Есть закон, – продолжила между тем объяснять мне Сун Ок, – запрещающий индивидуальные занятия за деньги. Есть курсы, одинаковые для всех. Любой может пойти и заниматься там…

Ага, с Сун Ок я деньги не беру, значит, под закон не попадаю… Ох, блин! Мне нужно ещё законы местные вдумчиво прочитать… Потом осмыслить. А то нарвусь на ровном месте… Сколько же мне нужно ещё сделать!