Подарок богини - Антонина Истомина

– Н-да? – отозвалась девочка.

В голосе её был слышен скептицизм. В этот момент у девочки зазвонил телефон.

– Да? – сказала она, достав его из внутреннего кармана своей красной курточки, открыв и приложив к уху.

– Уже иду, – десять секунд спустя сказала она, выслушав, что ей сказали.

– Прошу прощения, но мне нужно идти, – сказала девочка, убирая телефон обратно в карман, – я зайду в следующий раз. Большое спасибо.

Девочка поклонилась.

– Всего доброго, – кисло ответил Им Хо, кивая в ответ и понимая, что покупки не будет.

…Эти иностранцы… – подумал он, глядя вслед уходящей девочке в красной курточке, – такие странные… Но хоть время провёл не скучно…

Место действия: дом мамы Юн Ми. Семья ужинает в маленькой кухне. Юн Ми хмурая, как осенний день, Сун Ок сочувствующе поглядывает на сестру, мама загадочно улыбается.

– Юна, не хмурься, – говорит онни, – завтра повезёт. Знаешь, как люди говорят? Если бог закрывает двери, то он открывает окно!

Ага… Окно. Я и не предполагал, что на фирмах тут такие хамы сидят. В первых двух местах, стоило только про работу заикнуться, сразу на дверь указали. Без разговоров. Типа, выход вон там – проваливай! После приобретённого «бесценного» опыта я решил действовать хитрее. Загодя доставал сертификат и сразу начинал им размахивать. Да, это позволило мне продержаться в других местах подольше.

Народ разглядывал, восхищался оценкой и предлагал мне поступать в Пусанский университет иностранных языков или Сеульский государственный университет. Но итог был тот же – «нам не требуется!» Я, честно говоря, не понял. Судя по реакции Сун Ок и окружающих на результаты моего тоика, работника, подобного мне, должны были бы сразу, как говорится с руками оторвать. Однако этого совершенно не происходило. Неужели, недоумевал я, в туристических фирмах, по которым я хожу, занимаясь саморекламой, никому не нужен человек с хорошим знанием английского?!

Я так бы и ушёл, терзаемый нераскрытой тайной бытия, но в последней «намеченной точке», куда я зашёл «продаться», меня просветили. Это случилось в фирме, занимающей маленький офис, в котором никого не было кроме господина генерального директора. По крайней мере, так было написано на узкой табличке, стоявшей у него на столе.

– Смотри, – сказал он мне, рассмотрев мой диплом и выслушав мою коротенькую презентацию, – ты – несовершеннолетняя. По закону, ты не можешь работать больше пяти часов в день. Если превысишь и меня поймают на этом нарушении – заплачу штраф. Дальше. Поскольку ты не можешь работать полный рабочий день, значит, мне нужно искать кого-то ещё, на вторую половину дня. В результате вместо одного сотрудника у меня появляются двое. Это опять сложности. Потом, у меня есть экскурсии по ночному Сеулу с посещением ночных клубов и ресторанов. С твоим возрастом тебя в такое время туда просто не пустят. Пустят – заплатят штраф. И я заплачу. Значит, с тобою нужно обращать внимание ещё и на это. Зачем мне это всё? И вообще. Тебе с твоими успехами учиться нужно. Ты сейчас полгода у меня «поработаешь», едва чему-то научишься, а потом поступишь, и только я тебя и видел. Работать переводчиком, гидом, как ты хочешь, – это достаточно тяжёлая работа, требующая сил, времени и квалификации. Не для девочки твоего возраста. И вообще, даже не знаю, с чего это ты вообще вдруг решила, что тебя кто-то допустит работать с иностранцами? Это ответственность. А ты ни за что отвечать не можешь, потому что сама ещё ребёнок. За тебя саму отвечать нужно. Ко всем проблемам, которые у меня есть в жизни, прибавишься ещё ты. Будь ты парнем, я бы, может, ещё и подумал, а так, извини – нет. Вообще, я считаю, что девочки должны сидеть дома, заниматься хозяйством, готовиться стать хорошей женой и матерью. Раньше бы так и было, но, к сожалению, мир меняется… И меняется не в лучшую сторону. Общество забывает о традициях. Женщинам разрешили работать. Вполне возможно, это не так уж и плохо, но… В общем, выучишься, получишь диплом, тогда и приходи…

– А до того времени я с голоду, что ли, сдохнуть должна? – зло спросил я, чувствуя злость на себя за свою глупость, не предусмотревшего такого варианта развития событий.

После заданного мною вопроса хозяин фирмы искренне огорчился, что девочка оказалась хамкой, и выгнал меня прочь, напутствуя достаточно крепкими словами и пожеланиями, типа, сначала обучиться хорошим манерам, а потом уже пытаться работать с людьми.

– Манеры ему подавай, шовинист узкоглазый… – прошипел я сквозь зубы, очутившись за дверьми, – парня он, значит, взял бы! А девчонке куда податься? В жрицы, что ли?

Что за дурацкая забота? Человек хочет и может работать, а его берегут, не давая ему этого делать. Тот потыкается потыкается, и в результате окажется, что единственное место, куда его возьмут без проблем, – это либо наркотой торговать, либо на панель… Заботливые взрослые… Пфффф…

Но это была не последняя неудача в этот день. Злой от осознания того, что я полдня изображал из себя клоуна и ни одна «собака» не удосужилась мне об этом сказать, а сам я – идиот гуттаперчевый, я понёсся назад, к автобусной остановке. Минут через десять, когда я малость остыл, до меня вдруг дошло, что улицу, по которой я иду, и дома, которые стоят вдоль неё, я вижу первый раз в жизни. Короче говоря, выскочив из офиса в расстроенных чувствах, я полетел куда-то не туда. Как только я это понял, мне тут же захолодало. Пойдя искать работу, я скрепя сердце влез в юбку, дабы создать образ обычной, скромной девушки. Почему-то сверстницы Юн Ми джинсы практически не носят. Один раз только видел. Девушки постарше, студентки, те да, многие носят. А вот школьницы – юбка, тёплые колготки, ботиночки. Прямо униформа какая-то. Ну, и я в неё влез, чтобы не выделяться. Но холодно-то так рассекать! Чай, не май на дворе, а февраль! Тем более что у Юн Ми с «обогревом» тела что-то не то. В общем, чуть проведя время на улице, я замёрз, и, увидев попавшийся мне на глаза торговый центр, шмыгнул в него, чтобы погреться. На первом этаже я увидел рекламу отдела музыкальных инструментов с изображением синтезатора. Рекламировали инструменты с новым революционным звуком – eXpanded Modeling Technology. Вспомнив, что я собирался посмотреть здешние музыкальные инструменты и цены на них, я решил это сделать сейчас, уж коль так выпал случай. Поднявшись на второй этаж, я нашёл отдел, чья реклама была внизу. В отделе было пусто, ни одного человека, кроме грустного молодого продавца. Безлюдье было мне на руку. Я решительно направился к парню. Дальше были «шок и трепет». Шоком стали цены. Пианино CASIO – шесть тысяч баксов! Да оно никогда столько не стоило! Ну, по крайней мере, у нас. А тут… Откуда такие цены? Что, Китай в этом мире пошёл другим путём? Он – не всемирная фабрика? Поэтому электроника так дорого стоит? У нас же всё делается в Китае, где, считай, дармовая рабочая сила. То же китайское пианино максимум полторы тысячи вечнозелёных стоит! А сделай его целиком в Японии или Корее, тогда да. Цену можно будет смело умножить на два или даже на три… На здешние деньги и выйдем…

Но это был только «шок». «Трепетом» стали мои руки. Сел за инструмент, чтобы понять – где я нахожусь в данный момент по технике исполнения? Поиграл, понял, что я нахожусь в одном очень нехорошем месте, в которое никто по доброй воле не стремится попасть. Клавиши – помню, как играть – помню, но… Руки, руки, РУКИ Юн Ми! Это просто крандец какой-то! Коряги! Помню, мама любила брать мою руку в свои ладони.