Астарта 2. Суд Проклятых - Марк Романов

24 августа 2278 года

Канцлер Ле Рой перебирал донесения секретных служб, и тихо кривил тонкие бледные губы, словно от несильной, но пронзительной зубной боли – из тех болей, что не отступают даже после приёма лекарств, и продолжают вгрызаться в тело, обжигая нервы… За какую-то неделю Марс, последние десятилетия считавшийся провинциальной глубинкой, и живший спокойной размеренной жизнью, казалось, взорвался. События сорвались с привязи, и понеслись вдаль прихрамывающим галопом.

Теракты, неизвестные корабли, вываливающиеся из пространства, космический бой на орбите, разрушение объектов инфраструктуры, взрывы в Цитадели и Лабиринте, нападение на кузницу новых проектов на Эклектике…

«И эта ужасная кровавая резня в Парламенте… – продолжил логический ряд Ле Рой, теребя кружевные манжеты камзола. По понятным причинам в ряду донесений не было и упоминания об этом событии, канцлера до сих пор не отпускали воспоминания… – Кто мог устроить такое?»

Наиболее тревожным моментом казался тот факт, что череда происшествий нарастала со времени, когда все причастные к тайне Третьей Силы получили уведомление о готовящемся пришествии в мир нового посла Той Стороны, а никому не известный бригадир «землероек» Макс Телль отправился в Лабиринт…

Ле Рой беззвучно выругался на французском. Либо фракции Той Стороны не так уж и монолитны, как описывали появлявшиеся ранее гости оттуда, либо… в игру вступила ещё одна, доселе себя не проявлявшая, сила. Введение в уравнение ещё одного неизвестного грозило разрушить сложившуюся систему на корню, потому канцлер предпочитал об этом не думать – до поры. Но идею он запомнил, и тщательно зафиксировал для последующего рассмотрения.

Протекторат в лице доверенного Секретаря прислал сообщение с соболезнованиями, включавшее в качестве довеска уведомление о необходимости досрочной уплаты банковского сбора, налогов за текущее полугодие, и средств за экстренный вызов соединений флота… «В задницу. Без комментариев».

Наместник поселений Юпитера предлагал гуманитарную помощь, и предлагал бесплатно принять на работы по восстановлению пятьдесят тысяч трудовых единиц… «Разумеется. У вас перенаселённость из-за идиотских законов, и эти пятьдесят тысяч мигрантов потом даже вакуумной бомбой не выгонишь… Уже проходили, благодарю Вас, – канцлер перебросил сообщение в дипломатический сектор с визой „вежливо отказаться“, и вздохнул. – Но союзники, всё-таки…»

Из Пояса Астероидов прислали три транспорта с рудой вместо двух, и попросили «лишний» грузовик не оплачивать, а загрузить удобрениями и лекарствами. «Приятно иметь дело с реалистами и просто хорошими бизнесменами. – Ле Рой оформил приказ и передал его на терминал станции Бета. – Война, не война, а удобрения в обмен на металлы возить надо».

Покончив с текущими делами, и помянув недобрым словом Венеру и Меркурий, чьи руководители даже записки не прислали, канцлер смог, наконец, разогнуться, и отключить терминал рабочего стола. Кабинет, оформленный в бежевых тонах, и уставленный тщательно воспроизведённой по чертежам и рисункам XVIII-го века мебелью, приобрёл чёткость и объём. Копии картин мастеров эпохи Возрождения на стенах отсвечивали багровым в падающем из высоких окон вечернем свете, а в сухом рециркулируемом воздухе мерцали тончайшие пылинки.

Лёгкое прикосновение к сенсору вызвало к жизни сервисную автоматику – на столе материализовались предметы чайного набора, выполненные в древнем севрском стиле, над чайником курился лёгкий парок, а тончайшие фарфоровые чашки просвечивали почти насквозь… Канцлер втянул породистым носом насыщенный аромат земного Эрл Грея, и налил себе чашечку. Смакуя горячий напиток, он медленно подошёл к оконному проёму, и задумался, озирая невысокие по меркам Протектората башни делового района Марс-Сити. Сияющие разноцветными огнями километровые призмы, гордо возносившиеся к красноватым небесам, перечёркнутым белыми полосками облаков, соединяли в себе вызов, когда-то брошенный этой высушенной пустынной планетой людям Земли, жертвы и потери первого столетия колонизации и необоримую силу духа человечества… «Цивилизация, способная в адском пламени разгорающейся мировой войны дотянуться до соседнего мира, и превратить его бесплодные пески в плодородные земли, – подумал Канцлер, делая маленький глоток, – достойна если не уважения, то хотя бы восхищения. С другой стороны, план сработал – Земля выжила, а Марс терраформировали. Вот это – достойно».