Опасности путешествий во времени - Джойс Кэрол Оутс

Его звали Дэвид Р. Косгроув. Он отрекомендовался старомодным семейным доктором.

Косгроув не знал ни Феннера, ни других врачей из моей больницы. Его практика находилась в Сент-Клауде, в двадцати милях от Вайнскотии. Заинтригованный моим портретом в газете, он решил лично навестить меня и задать парочку вопросов.

– Как и Бенджамин Франклин, я очень интересуюсь электричеством, в том числе его применением в медицине. Такое у меня хобби.

Реанимация? К чему бы это?

Худой, поджарый Косгроув казался человеком без возраста. Сколько ему? Пятьдесят, шестьдесят? Немного робкий, ребячливый, но очень приветливый. Седые, с голубоватым отливом волосы были аккуратно зачесаны назад, глаза в обрамлении потемневшей морщинистой кожи, длинный нос с крохотной горбинкой. Косгроув преувеличенно улыбался, словно хотел донести до меня скрытый смысл своих слов – но я не понимала какой. Левая щека у него постоянно дергалась, и это отвлекало. Под мышкой он держал коричневый кожаный портфель, пообтрепавшийся за годы службы.

– Или ты не желаешь об этом говорить? О молнии?

Я вяло покачала головой, подразумевая «нет». В смысле «да».

«Да» – поговорить можно. Только я не помню ничего интересного.

Доктор Косгроув продолжал загадочно улыбаться. Внезапно меня осенило: я знаю этого человека! Мы встречались и раньше!

Гость принялся болтать о молниях, электрическом токе, случаях, когда люди выживали после мощнейшего разряда. Однако, едва моя сиделка шагнула за порог, болтовня резко прекратилась. Косгроув метнулся к двери и плотно прикрыл створку.

Двери в палату закрывали редко, а так, чтобы щелкнул замок, вообще никогда.

– Мэри-Эллен, душечка, рад встрече. Говорят, тебя выпишут буквально на днях. Выздоравливаешь семимильными шагами.

Все с той же улыбкой доктор достал из коричневого портфеля предмет прямоугольной формы – маленький, плоский. Поначалу я растерялась – знакомая штука, компактная, идеально помещается в ладони…

Мобильник, точно! Сто лет их не видела!

Впрочем, я ошибалась. Предмет оказался отнюдь не сотовым телефоном.

Нахмурившись, Косгроув покрутил диск средним и указательным пальцем – приборчик завертелся, послышалось жужжание, как будто рядом притаился пчелиный рой.

Заметив мое недоумение, доктор поспешил объяснить:

– Небольшая «глушилка» – мое собственное изобретение.

– Глушилка?

– Генератор «белого шума» на случай, если кто-то захочет подслушать наш разговор. Целенаправленно или…

Косгроув отрегулировал громкость, теперь умиротворяющий гул доносился издалека. Однако я по-прежнему терялась в догадках. Кому бы понадобилось нас подслушивать? Не медперсоналу – точно.

Удостоверившись, что прибор работает как надо, доктор Косгроув пододвинул стул поближе к моему креслу (до его прихода я сидела и читала – надоело сутками валяться пластом) – и улыбнулся заговорщической улыбкой.

«Чудак, – промелькнуло у меня, – но джентльмен».

Косгроув спросил, не сохранились ли у меня воспоминания о случившемся. Я молча помотала головой.

– Мэри-Эллен, сосредоточься. Попытайся вспомнить.

Я пыталась, пыталась неоднократно. Ко мне часто обращались с подобной просьбой. В последний раз – репортер из «Вайнскотия-Фолз джорнал Америкэн», которому поручили написать статью с сенсационным заголовком «Девушка возвращается с того света». Так и не добившись от меня внятных ответов, раздосадованный журналист пообщался с несколькими врачами, медсестрами и профессором физики из моего университета.