Опасности путешествий во времени - Джойс Кэрол Оутс

Можете объяснить? Нет, не могу.

Почему вы плачете так, словно вам разбили сердце?

* * *

Знаю, мне есть за что благодарить небеса!

Постепенно ко мне возвращалась способность ходить. Восстанавливалась координация мышц, которую обычные люди воспринимают как должное.

Если вы захотите встать, ваши ноги не подкосятся и вы не рухнете на пол.

Если захотите взять стакан, он не выскользнет из пальцев и не разлетится на мелкие осколки.

Если решите заговорить, вы не начнете дрожать, биться в судорогах и безостановочно рыдать.

Я выла как по покойнику, словно потеряла что-то – кого-то, – но не могла вспомнить, что или кого. Не помнила, кто такая Мэри-Эллен Энрайт (имя с больничного браслета на моем левом запястье), хотя подолгу всматривалась в чужое лицо в зеркале, силясь произнести онемевшими губами незнакомое имя.

Мэри-Эллен Энрайт. Загадка, которую я, как ни билась, не могла разгадать.

Поскольку точно знала (откуда?), что это вымышленное имя.

Знала (откуда?), что в тот злосчастный день в дендрарии был кто-то еще.

Наверное, я свалилась с большой высоты на устланную сосновыми иглами землю. Дыхание перехватило. Глаза закатились, но прежде на меня спикировало нечто размером с летучую мышь – в панике я съежилась, завопила, прикрыв голову руками. В горле застрял пронзительный крик.

Нет! Нет! НЕТ!

* * *

По общему мнению, пациентка пострадала от удара молнии. Мощный разряд электричества опрокинул ее на землю, а оглушительный раскат грома спровоцировал разрыв барабанной перепонки.

По общему мнению, пациентка была сиротой с рождения, а ее опекуны погибли в автокатастрофе. Трагические потери прошлого она и оплакивала в своем болезненном, полуобморочном состоянии.

* * *

Частенько я испытывала счастье! При малейшем улучшении я говорила себе, как сильно мне повезло.

Однако время от времени, например в разгар физиотерапии (с обязательным плаванием), из глаз ручьем текли слезы и долго не останавливались.

Вспышка отчаяния судорогой пронзала тело. Точно внутри притаилась змея, которую нельзя ни контролировать, ни сдержать и чей яд можно выплеснуть только слезами.

Почему я рыдала так жалобно, так горько? Не знаю.

Причина не в боли. Вернее, не только в ней. Боль в ногах, позвоночнике, шее, голове и глазах я сносила стойко, без нытья, ведь это лишь физические симптомы.

Постепенно ко мне возвращалась способность размышлять. Возвращались концентрация, память.

Если верить неврологу, моя кратковременная память сильно пострадала после удара молнией. Симптомы, характерные для (обратимого) повреждения мозга.

Воспоминания, (временно) хранящиеся в гиппокампе, прежде чем (навсегда) закрепиться в коре головного мозга, исчезли безвозвратно.

«Абсолютно нормальная реакция на травму головы», – успокаивал доктор Феннер. Я могла говорить, читать, писать, сохранила другие навыки (ходить, взбираться по ступенькам, плавать), но начисто забыла многое из прежней жизни.

Словно кто-то взял огромную губку и старательно стер половину информации у меня из головы.