Внук Донского - Максимилиан Раин

— Пеши в скомрахи, к оружникам те грясти зазорно.

Мастера теперь меня не осмеивали, а, озлившись, требовали расправы над малолетним нахалом, посмевшим колебать их высочайшие знания. Хмель со страху выветрился весь. С тоской огляделся вокруг. Все пути к бегству были перекрыты. Пришлось гордо стаскивать с себя штаны и ложиться ничком на лавку.

— Обаче, несть нам токмо назолу прилещах, — проговорил кто-то, видимо рассмотрев отметки на заднице.

— Негли ненать сечи мальца? Излиха стразей с им ключаху, — пожалел меня кто-то.

— Нешто ему. Лишче казание отроцы несть буде. Чрез задню ато вычение востязае, — высказал свою точку зрения некто, отрыгнув сикерой.

Послышался свист розги и сильная боль в пятой точке. Выдав положенное по их мнению количество горячих, мастера наконец-то отпустили меня. Напялил одёжку. У порога обернулся и выкрикнул, давясь слезами:

— Остолопы бородатые!

И драпанул из слободы во все лопатки. Мда, снизу прогрессорствовать тут никак не получается. Пойдём тогда другим путём.

В дворцовых покоях у себя застал лакеев Ждана и Устина в обществе с попами, занимавшимися песнопениями и брызганьем воды на стены. Попросил публику развлекаться в другом месте, поскольку намеревался полежать спокойно на пузе и успокоиться. Команда бородатых юбочников нагло проигнорировала мою просьбу и даже усилила интенсивность пения и прочих телодвижений.

— Кто сих чертей неистовых сюда призвал? — зловещим шёпотом поинтересовался у Ждана.

— Прости, господине! — воскликнул чернявый холоп, естественно бухнувшись передо мной на колени, — Мы с Устином порекоша дьякам-распорядителям о явлении колдовской собаки в княжичевых покоях. А они уж семо созвали крылошан, нечисть изгнать.

— Уж не меня ли нечистью трактуете, мухоблуды? — ехидно поинтересовался.

— Сие немочно, господине! — зарыдал Ждан и принялся привычно слюнявить мне руки.

— Сгинь пока с моих глаз со своим тупорылым дружком. Оставьте меня в покое, — утомлённо порекомендовал слуге.

Когда слуги ушли, обратил своё внимание на не прекращающих свои танцы попов. Намекнул им, что если вскоре они не прекратят свою буффонаду, то непременно отправятся миссионерствовать к злобным северным самоедам, жрать там с ними тухлую селёдку. Когда попы ушли, недовольно тряся бородищами, явился посланец от государя с повелением мне идти к нему на трапезу. Блин, на том свете видно покой найду. Позвал гнусобесов загримировать мою морду. Они так её навощили, что на покойника стал похож. Только время зря на них потратил. Психанул на безруких болванов и стёр грим рушником.

В трапезной правителя дожидались на пристенных скамейках ближники, к которым добавились дьяк Варфоломей и старшина гридей Лукиян. Состоялся княжий выход со всеми сопутствующими телодвижениями. Государь величественным жестом пригласил присутствующих за стол. Забегали холопы с подносами. В тарелках задымилось парком варево с жёлтой лапшой и мясом. Отдельно стояла посуда с жареным гусем, с рыбой, тоже жареной и с яблоками мочёными. Проголодавшиеся вельможи не разговаривали, усиленно работая жевательными мышцами.

— Ты по коим закоулкам шкрябался, котищ блудливы? — прогремел вдруг голос отца в мой адрес, — Мордень вся язвенна, яко у кощуна шалопутна. Небось понове во граду курощупил?

Мне вдруг захотелось поприкалываться. Пустил слезу и трагическим голосом насочинял жуткую историю:

— Шёл я себе по городу, никого не трогал, цветочек нюхал. И вдруг на меня как набросятся люди в дьяцком одеянии, да как начали бить и обзывать. Кричали, что я в хоромах княжеских лишний и чтобы убирался обратно в свою богадельню. Думал — жизни напрочь лишат. Еле от них ноги унёс.

— Ладушко ты мое! — ласково пророкотал отец, — Никоему не оставлено на маво настольника руцы воздымати. Злыдней сих, тя изобидевших, велю сыскати и сурово покарати.

То кощуном называет, то ладушкой. Не поймёшь этих предков. Дьяк Варфоломей привстал и поклоном показал готовность исполнить повеление князя.

— А ты дьяк, пошто дьяка путна Гераську Балуя ял в палатах государевых? — рыкнул отец в сторону Варфоломея, — Боярин Семён вельми досадуе.

Чуть побледневший итальянец спокойно доложил о раскрытии банды злоумышленников среди государевых людей. Кроме арестованного дьяка и бежавшего боярина Корцова, были перечислены ещё несколько дьяков и стражей, принадлежащих тайному ведомству, а также работные люди. Все они были замешаны в отравлении Единца. Возмущённый до багрового окраса лица Морозов пытался перебивать дьяка, обзывая его лжецом. Под конец выступления Варфоломей торжественно предъявил мою улику, указывающую на боярина Корцова, как на возможного убийцу дьяка Алимпия.

— Аще боярин Протас безвинен, ато прииде в палату доводну и обелит ся, — заявил глава тайных дел, гордо поблескивая большими чёрными глазами.

— Вящи теи глаголы, дьяк. Обаче яти вятша мужа без изволения думы нелеть, — постановил государь, — А ты, боярин Семён, прилещи сваво ближника на думу дельма доводности, аще вящность ему драга есть.

— А пошто наш тысяцкий безглас есть? Елико рати стягнуто крамолу в Чухломе боронити? — переключился он на другую тему.

Князь Жеховской в приподнятом настроении из-за унижения своего извечного противника обстоятельно поведал о ведущейся подготовке моего войска. Собралось пока только чуть больше шести десятков бойцов. Мне даже обидно стало. И с таким контингентом мне предлагают захватить целый город? Князь Борис с кривой улыбочкой тут же подпустил под меня шпильку, де воевода младый на советы не являлся, дел военных избегая. Пришлось признавать факт приглашения от тысяцкого, извиняться перед ним и выслушивать отеческие внушения. Боярин Чешок озабоченно сообщил о прибытии киличея из Орды.

— Сёдни после почивания полуденна думу созывайте, — постановил помрачневший правитель.

Далее насыщались ячменной кашей с кусочками дичи молча, учитывая подавленное настроение князя. Боярин Данила попытался развлечь правителя рассказами о разных событиях в мире: какой герцог какому принцу согласился свою дочку замуж отдать, какие города и земли захватили османы, как ловко богемцы бьют папистов и как англичане пленили Орлеанскую деву.

Оба-на! А ведь в этом году совершилось одно из самых значимых событий Средневековья — пленение и казнь Жанны д`Арк, годом ранее возглавившей сопротивление английскому поглощению Франции. Страна была спасена, хотя все объективные предпосылки были к тому, чтобы как государство, она просто исчезла с мировых политических карт навсегда. Бездарное правление прежней администрации и безумие короля Карла VI Французского переросло в длительную гражданскую войну между арманьяками и бургиньонами, сторонниками регентов и дядей короля: герцога Орлеанского Людовика и герцога Бургундии Жана Бесстрашного. В партии орлеанского герцога, вскоре убитого, главную роль исполнял граф Арманьяка Бернар VII, поэтому сторонники получили название "арманьяки". "Бургиньонами" называли сторонников бургундского герцога. В итоге произошёл фактический распад страны, сдача Парижа англичанам и подписание договора, по условиям которого Генрих V Английский становился наследником французского престола и наместником Карла VI на время его болезни. Франция становилась владением Ланкастеров. Сын французского короля дофин Карл, обвинённый в ужасных преступлениях, терял все права на престол. Бургундия приобретала статус независимого государства и удерживала за собой Пикардию и Шампань. Оставались французскими только небольшие земли под управлением арманьяков вдоль реки Луары, но и они постепенно поглощались английской армией. И вдруг события вопреки всякой логике изменили своё направление.