Спецназ Ивана Грозного. Клад тверских бунтарей - Александр Тамоников

— Но и переоценивать его тоже не следует.

— Смотри за своим участком. Я с людьми подойду, как начнет светать. Будь готов вместе с нами выйти на дорогу.

— Почему здесь-то?

— Чтобы Брыло увидел нас, убедился в том, что мы повелись на обман.

— Значит, мы будем играть с разбойниками в кошки-мышки?

— Примерно так. Главное в том, что мышками окажутся разбойники, — сказал воевода, отполз, встал и прошел на елань.

Его люди разместилась у старого клена. Горбун как раз что-то говорил подельникам Кубаря.

Савельев услышал только окончание его речи:

— Глядите у меня! Коли что криво сделаете, я вас обоих лбами так ударю, что головы сплющу. Поняли?

— Да, воин, — пробормотал Иван Братин.

Дмитрий подозвал Горбуна и спросил:

— Уму-разуму учишь несостоявшихся лиходеев, да, Остап?

— Какой толк их учить-то? Предупредил просто, что с ними будет, если поведут себя неправильно.

— Тогда их смело можно брать с собой. После такого твоего предупреждения они будут исполнять все именно так, как и надо.

— А то! Никуда не денутся. А мы, князь, что, будем глядеть со стороны, когда бой начнется?

— Это, Осип, как раз бой и покажет. Будет надо, обязательно вмешаемся.

Горбун вздохнул и посмотрел на небо. Ветер по-прежнему гнал по нему рваные черные облака.

— Дождя не будет, и то ладно. Быстрее бы уж рассвело, — сказал воин.

— Да уж, хуже нет, чем ждать и догонять. Но потерпим, недолго осталось.

Постепенно начало светать. Слева и справа почти одновременно ухнул филин. Это означало, что основные силы заняли свои места и ожидают приказа. Ухнул в ответ и Дмитрий.

Этот самый звук тут же повторился еще дважды.

Савельев посмотрел на Горбуна и спросил:

— Что это?

— Разбойники сигнал подают.

— Как у нас?

— А может, это у нас так, как у них?

— Обычно они свистят.

— Это уже перед самым нападением.

— Не вспугнули ли мы их?

— Такие звуки в лесу не редкость.

Савельев подал команду. Его люди повели коней через рощу к дороге и встали напротив центральной тропы. Они то въезжали в рощу, то покидали ее.

На восходе солнца с востока и запада раздался разбойничий свист. Из леса тут же появились лиходеи, где-то по полтора десятка с каждой стороны от воеводы и его людей. На конях была половина, другие пешие, с саблями и рогатинами. Банда пошла на группу Савельева.

С востока ее вел Игнат Брыло. Он узнал в одном из своих противников князя и окончательно уверовал в то, что сумел обмануть его.

Дмитрий же нарочно изображал суету и растерянность. Он кричал, отдавал противоречивые команды. Всадники кружили около него, пытались выстроиться в круг, что получалось у них плохо.

Шайка приближалась. Разбойники улюлюкали, свистели. Было заметно, что они неплохо подзарядились водкой или дурманящим отваром из мухоморов.

До противника оставалось саженей двадцать, когда Горбун сжал ладони, и над лесом и рощей пронеслась соловьиная трель. Подельники Кубаря, от которых в драке не было бы никакого толка, тут же скрылись в лесу. Ратники же мигом встали спина к спине и подняли щиты.

Тревога ударила в грудь Брыло. Он почуял неясную опасность, но остановить своих разбойников уже не мог.

Лиходеи не дошли до Савельева саженей семь, как в спину им ударили люди Бессонова-старшего и Егора Осина. Царские ратники не кричали, не свистели. Они подошли быстро и молча. Кто-то из разбойников увидел их, но тут же был сбит с коня выверенным ударом копья.

Государевы воины в совершенстве владели всеми приемами рукопашного боя. В начале столкновения ратники, вооруженные саблями, наносили разбойникам прямые толкающие удары, наиболее эффективные во время таких вот групповых столкновений. Затем они принялись рубить врагов с плеча. Ратники с копьями били в основном пеших разбойников, не успевших выставить пред собой самодельные щиты и пустить в ход рогатины. Удар в тыл мгновенно решил исход схватки.

Брыло услышал сзади шум боя, повернулся и увидел, как его разбойники один за другим валятся на землю под беспощадными ударами всадников, появившихся неизвестно откуда. Он на мгновение оторопел.

Горбун воспользовался этим и рванулся к Брыло. Из всех разбойников один только новый главарь банды и имел защиту. На нем был панцирь, снятый с охранника одного из захваченных обозов. Игнат только занес саблю, как мощный удар шестопера проломил латы, сокрушил ребра и сбросил его с коня.

А Горбун только вошел в раж. Пред ним оказались трое разбойников. Все они мигом полегли от ударов страшного шестопера могучего воина.

Савельеву достался один противник, вывалившийся на коне из чащи. Дмитрий дуговым ударом снес ему голову. Конь встал на дыбы от запаха обильно пролитой крови, сбросил обезглавленного всадника, обезумел и рванул через кусты прямо в болото. Там он застрял и затонул, издавая душераздирающее ржание.

Бой закончился быстро. Вся шайка валялась на дороге. У леса и рощи никого не было. Ратники Осина отлавливали коней разбойников. Воины особой дружины по команде Савельева спешились и начали собирать тела разбойников.

К Дмитрию подошел Осин и сказал:

— Все у нас получилось, да князь?

— У тебя потери есть?

— Нет. Я беспокоился о тебе и о твоих людях. Разбойники могли броситься на вас, и тогда…

Савельев прервал его:

— Что теперь об этом, Егор? Да и отбились бы мы. Вон глянь, какой у нас богатырь. Это Осип Горбун. Он своим шестопером Брыло прибил и еще троих разбойников. Один с десяток лиходеев положил бы.

— Да, здоровый мужик. Сразу видно, что силища в нем огромная.

Горбун подошел к Брыло. Тот лежал и не дышал. Осип почесал затылок и пнул разбойника. Тот вскрикнул.

— Так ты, поганец, мертвым прикинуться хотел! — воскликнул Горбун, повернулся к Савельеву и сказал: — Дмитрий Владимирович, а главарь-то шайки живой, покалеченный только.

К нему подошли князь и воевода.

— Живой, говоришь? — спросил Савельев.

— Живой, князь. Латы его спасли, но мослы в труху. Хотя это ему теперь без разницы. Все одно на плаху. А туда помощники палача и затащат, коли сам идти не сможет.

Дмитрий присел пред главарем и проговорил:

— Ну что, Брыло, не удался тебе твой подлый план?

— Помог бы лучше. У меня ребра разломаны.

— А с чего мне тебе помогать, коли ты хотел всех нас на куски изрубить? Почему слово не сдержал?