Метро 2033. Пифия - Дмитрий Глуховский

пропела Гончая.

Шериф непонимающе уставился на нее. Гончую это повеселило.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я не собираюсь навязываться тебе ни в друзья, ни в любовницы. Мне лишь нужны ответы на несколько вопросов.

– О чем?

– О Полежаевской. Знаешь, что там произошло?

Такого вопроса Шериф не ожидал. Он остановился и долго смотрел Гончей в лицо, потом ответил:

– Этого никто не знает. Могу только сказать, что на станцию никто не нападал.

– Это всем известно, – усмехнулась Гончая, и ее небрежный тон неожиданно вывел Шерифа из себя.

– Все только говорят об этом! – повысив голос, сказал он. – А я знаю точно, потому что разговаривал с теми, кто побывал на Полежаевской сразу после гибели ее жителей!

– И что они тебе сказали?

– Что жители станции сами перебили друг друга.

– Вот так просто? Поголовно сошли с ума и перебили?

– Нет, не просто! У людей, которые там побывали, руки тряслись, когда они об этом рассказывали!

– Кто они?

– Сталкеры. Точнее, бывшие сталкеры. Они егерями на Ганзу нанялись, после того как их станция погибла.

– Егерями?!

Гончая остро глянула на Шерифа. Если где-то в метро существовала более опасная профессия, она о ней не знала.

Егеря отлавливали в туннелях и на поверхности хищных тварей, которых потом расстреливали на специально оборудованном охотничьем полигоне любители пощекотать себе нервы из числа проживающих в метро толстосумов. Пару раз на полигон наведывался Стратег, но такая забава не пришлась ему по вкусу, а вот фюрер не пропускал практически ни одной «охоты». Ради развлечения его и прочих извращенцев егеря ежедневно рисковали жизнями, сходясь с монстрами не в бутафорских декорациях охотничьего стрельбища, а в реальных местах обитания чудовищ и не в показушной, а смертельной схватке. За каждого отловленного зверя егеря платили кровью, а порой и собственными жизнями. Бывали случаи, когда команды звероловов погибали в полном составе. Несмотря на это, Ганза никогда не испытывала недостатка в егерях. Стоило какому-нибудь зверолову погибнуть от когтей или зубов хищников, всегда находился измученный голодом, нищетой или отчаянием смельчак, желающий занять его место.

– Они жить не хотели после увиденного. Вот и нанялись в егеря, – пояснил Шериф в ответ на вопросительный взгляд Гончей.

– Как их звали?

– Одного Рубец, другого, кажется, Штык, третьего не помню.

Не густо, но хоть что-то. Рубец, Штык и безымянный третий – егеря Ганзы. Скорее всего, все трое – уже трупы. Или горстка обглоданных, разбросанных костей.

– Это все, что тебе было нужно? – вернул Гончую к реальности Шериф.

Она молча кивнула.

– Ты куда сейчас?

– Получать долги.

– Помощь нужна?

Гончая заглянула в глаза Шерифу. Нет, это не рисовка, он действительно хотел ей помочь. Она улыбнулась.

– Справлюсь.

Шериф тоже улыбнулся, но как-то вяло и невесело, потом дотронулся до ее руки. Гончая подумала, что он сожмет ее пальцы, но тот ограничился лишь этим неуверенным прикосновением.

* * *

Изучив предъявленный вексель, казначей в замешательстве уставился на Гончую. Ее это не удивило.

Денежные расписки ввели в обращение ганзейские купцы, опасающиеся возить с собой большое количество наличных. К тому же кошели на пять-шесть цинков патронов становились просто неподъемными. В отличие от мешков с патронами, сейфов и железных сундуков, бумажный вексель ничего не весил, занимал гораздо меньше места и его всегда можно было носить с собой.

Пользовались векселями исключительно богатые купцы и крупные ганзейские чиновники, а для рядовых жителей метро эти ценные бумаги были такой же редкостью, как сейф или мешок с громадным количеством патронов. Наверняка еще не было случая, чтобы вексель на круглую сумму предъявила молодая, невзрачно одетая женщина. Но все необходимые подписи и печати на расписке имелись – Стратег не стал бы связываться с фальшивками, поэтому казначею просто некуда было отступать.

– Какие-нибудь проблемы? – спросила у него Гончая.

– Э-э, нет, – замялся казначей. – Я просто хотел уточнить: вы желаете получить всю сумму целиком?

Гончая усмехнулась. Она, конечно, не надорвется, но зачем ей столько? И, прикинув, сколько ей потребуется наличных, озвучила ответ. Казначей сразу просветлел лицом и превратился в саму любезность.

– Тогда на остальную часть суммы я выпишу новую расписку.

– Валяй, – великодушно разрешила Гончая.

Через несколько минут она покинула казначея с увесистым холщовым мешком в руках, в котором позвякивали новенькие автоматные патроны, и новой денежной распиской в кармане.

На мгновение промелькнула мысль пригласить в бар Шерифа и напиться там с ним вдвоем, но Гончая ее тут же прогнала. Все равно это будет самообманом – никому она не нужна. Да и Шериф наверняка откажется. А если согласится, будет только хуже – снова станет болтать про Майку, доказывая ей, какая она безжалостная тварь. Так что к черту Шерифа! И бар туда же! Закупить стволов и прочь отсюда!

Оружейные рынки Кольца не зря считались самыми дорогими в метро. На любой из радиальных станций оружие можно купить гораздо дешевле, но Гончая решила не мелочиться. Да и выбор здесь традиционно был самый роскошный. Однако стволов, по-настоящему достойных внимания, оказалось немного. Поколебавшись между многозарядным «Перначем», имеющим режим автоматического огня, и легким, но мощным ГШ-18, Гончая выбрала последний, а в качестве компактного оружия для скрытого ношения приобрела малокалиберный «вальтер» с глушителем. Точно такой же пистолет, только без глушителя, имелся в коллекции фюрера – большого любителя немецкого оружия. Последней покупкой стал обоюдоострый универсальный нож с хорошей балансировкой клинка, который можно было использовать не только в ближнем бою, но и метнуть при необходимости. Нож, два пистолета и оставленная на Баррикадной в камере хранения двустволка представляли собой грозный арсенал, но после недолгих размышлений Гончая решила не брать с собой тяжелое и громоздкое ружье. Ее тактикой всегда были быстрота и скрытность, а столь серьезный огнестрел не годился ни для того, ни для другого.

Вооружившись, Гончая направилась в бар, чтобы подкрепиться перед дорогой. Ей предстоял неблизкий путь. Поиски сталкеров, о которых рассказал Шериф, следовало начинать с базы егерей – охотничьего полигона, а он располагался в противоположной части метро, на Пролетарской. Однако в баре ее ждал сюрприз.