Метро 2033. Пифия - Дмитрий Глуховский

– Ты рассказал ему о нас, – перебила собеседника Гончая. – Я знаю.

– Знаешь? – Шериф растерялся, а потом на его лице проступило прозрение. – Он нашел вас? Он забрал твою дочь, да? Он забрал ее?!

Гончая зажмурилась, не в силах вынести его осуждающего взгляда. А Шериф продолжал добивать ее.

– Почему ты позволила ему забрать дочь? Она же страдает.

«Да что ты знаешь о страдании?!»

– Как ты могла? Как вообще можно отдать кому-то своего ребенка?

– Заткнись! – во весь голос закричала Гончая. Пограничники и идущие по переходу люди обернулись в ее сторону, но она плевать хотела на них и на все остальное. – Заткнись или я перегрызу тебе глотку!

Но Шериф не заткнулся, хотя Гончая действительно была близка к тому, чтобы вцепиться ему в горло зубами.

– Забери дочь. Ведь ты любишь ее. Я видел.

– Она мне не дочь! У меня вообще нет детей! Эту девочку я похитила по приказу человека, который тебя допрашивал! Все ясно?!

– Но ты же любишь ее, – как заведенный повторил Шериф. – А она тебя. Помнишь, как она вступилась за тебя на месте обвала?

Тех Майкиных слов, которые девочка выкрикнула в лицо Шерифу, Гончая не забыла бы до конца жизни: «Мама говорит правду!».

– Да на кой черт ей такая мать?!

– Тебе решать, – сдался Шериф.

– Вот именно! – отрезала Гончая. – И я для себя уже все решила!

Но он смотрел и смотрел на нее. Смотрел так, словно хотел напомнить о чем-то очень важном, возможно, самом главном, о чем она забыла. Или не заметила второпях.

* * *

Следом за пожилой женщиной, с трудом переставлявшей отекшие ноги, из выстроившейся у пограничного поста очереди вышел парень помоложе. Гончая скользнула по нему оценивающим взглядом и отвернулась. Все, что требовалось, она запомнила. Двадцать пять – тридцать лет, одет в кожаную куртку, спортивные штаны и разношенные кеды, в руках потертый, но довольно крепкий чемоданчик. Обычный парень, ничего особенного, если бы не его куртка и чемодан. Особенно куртка!

За то время, что Гончая провела на пограничном посту, прикованная наручниками к ножке стола, на который челноки по требованию пограничников выкладывали свой товар, мимо прошли десятки мужчин и женщин. Десятки людей с чемоданами, рюкзаками, сумками и пустыми руками, одетых в ватники, плащи, униформу, армейские бушлаты, драповые пальто, кожаные и болоньевые куртки и вовсе без верхней одежды. Были ли среди них воры, контрабандисты, грабители и убийцы? Возможно. Даже наверняка. Не было лишь того, кто ей нужен, кого она ждет уже пятый час, закованная в стальной браслет. Отсидела себе всю задницу на жестком ящике, от напряжения ломило спину, а рука на привязи, которую приходилось держать неподвижной, почти онемела. Но сейчас опыт и интуиция подсказывали Гончей, что все это было не зря.

Присутствие на погранпосту посторонней девушки поначалу насторожило парня. Но потом он увидел на ней наручники и успокоился. Он держался очень уверенно. Если бы не его куртка, Гончая, скорее всего, даже не обратила на парня внимания. Он небрежно протянул пограничникам паспорт жителя Краснопресненской и с готовностью поставил на досмотровый стол свой чемоданчик.

Ганзейские пограничники не обыскивали и не досматривали вещи своих сограждан, если те не вызывали у них подозрений, а ни во внешности, ни в поведении парня и не было ничего подозрительного. Его паспорт, похоже, тоже оказался в полном порядке, потому что пограничник пробежал взглядом по строчкам, мазнул пальцем по подписям и оттиску печати и вернул документ владельцу.

– Проходи.

Парень подхватил чемодан, в который пограничники так и не заглянули, и бодро зашагал к переходу, но покинуть пограничный пост не сумел. Стоило ему поравняться с Гончей, как та выставила в проход ногу, зацепив парня за лодыжку, и тот, потеряв равновесие, грохнулся на пол, а сверху на него навалился Шериф, переодевшийся для конспирации в форму одного из пограничников. Парень попытался вырваться, но сильный удар по почкам сразу успокоил его.

– Вы чё творите? За что? – плаксивым голосом заныл парень, решив сменить тактику. Гончая не помнила случая, чтобы такое нытье хоть раз подействовало на стражей порядка, но задержанному ничего другого не оставалось.

– Что в чемодане? – не вступая с ним в пререкания, грубым голосом спросил Шериф.

– Инструменты да барахло всякое. Электрик я.

– На Баррикадной что делал?

– За инструментами на базар ходил, – нашелся паренек.

Выпростав из-под себя руку, он открыл замки и откинул крышку чемодана. Внутри действительно оказались кусачки, клещи, несколько отверток и скрученные мотки разноцветных проводов. Шериф и Гончая переглянулись. Он понял ее без слов. Выбрав отвертку с плоским жалом, Шериф подцепил и выдрал из чемодана фальшивое дно, под которым оказалось не менее дюжины одинаковых свертков с бурым зельем.

– Это не мое! – тут же завопил парень. – Мужик знакомый попросил чемодан приятелю на Краснопресненской передать! Я понятия не имел, что в нем!

– Значит, знакомый попросил чемодан передать, а ты его за это грохнул? – усмехнулся Шериф.

– Да вы чё?! – глаза неудавшегося контрабандиста наполнились неподдельным ужасом. – Никого я не…

Не дослушав, Шериф рывком поставил парня на ноги и ткнул пальцем в его правый боковой карман, на котором вместо застежки висела скрученная проволока.

– «Молнию» где порвал?

– Не помню. Давно было.

– А я думаю, недавно.

Шериф вынул переданную Гончей находку и сунул под нос парня раскрытую ладонь, на которой лежала оторванная «собачка» от застежки– «молнии», такая же, как и остальные на его одежде.

Парень принялся оправдываться. Оказалось, он действительно не помнил, при каких обстоятельствах сломал замок и потерял «собачку», которую позже обнаружила Гончая в зажатом кулаке Башки. Но для Шерифа, как и для нее, это уже не имело значения. Разоблаченного убийцу пограничники заковали в наручники, которые Шериф снял с руки Гончей, и куда-то увели. И его дальнейшая судьба Гончую не интересовала в отличие от сведений, которые она надеялась получить от Шерифа.

Тот проводил взглядом обмякшего и вяло переставляющего ноги парня, которого держали под руки двое пограничников, и спросил:

– Знаешь, что его ждет?

– Мне все равно, – Гончая дернула головой. – Я искала тебя не для того, чтобы сообщить о контрабанде и убийстве одного из контрабандистов.

Шериф печально вздохнул, или ей это только показалось.

– Понимаю. Так зачем я тебе понадобился?

– Поговорим по дороге.

Гончая взяла его под руку и потянула за собой в глубину перехода. Какое-то время, совсем недолго, он послушно шагал бок о бок с ней, после чего высвободил руку. Гончая не стала навязываться. Он искренне обрадовался, увидев ее, но после разговора о Майке ее общество стало его тяготить.