Первая заповедь Империи - Александр Шапочкин

– Тут вот написано, что выносливость теперь ноль целых пятнадцать сотых, и я могу говорить… – пролепетала Ксения, еле шевеля губами, и с заметным трудом приподняв голову, – ничего не понимаю, что со мной случилось? Я даже говорить не могла.

– Кажется, использование псионических способностей в игре временно уменьшает выносливость, – ответил я, думая о своём, – ты стоять-то можешь?

– Не знаю… – прошептала девушка, расслабленно уронив голову мне на плечо, – я как будто засыпаю, мне сейчас и так хорошо. Неправильная игра. Антинаучная. Такого не бывает…

– Мне вообще-то тоже неплохо. Но на нас уже пялятся другие игроки, – пробурчал я себе под нос, порой действительно ловя на себе полные зависти взгляды суетящихся вокруг низкоуровневых персонажей.

Наше появление и без того сопровождалось такими спецэффектами, что не могло не привлечь внимания людей, находящихся в той же временной зоне. А если ещё учесть то, что женщин в игре было не слишком много…

– Пускай пялятся, я им милостиво разрешаю… – уже практически неслышно сказала Хома и тут же тихонько засопела.

«Ну и что мне теперь с тобой делать?» – подумал я, поудобнее перехватывая лёгкое тельце.

А вокруг нас тем временем полыхала маленькая война. Рейдеры ещё не пошли на штурм (так как это стартовая локация, о подобном важном событии всенепременно предупредят отдельным сообщением), и тем не менее. Выбросило нас из инстанса где-то в середине сценария «Нападение на Абереду Хайд», участие в котором уже принимало семьдесят четыре игрока, о чём услужливо сообщила всплывшая подсказка, всегда появляющаяся в начальных локациях с количеством пользователей. Это было девятьсот сорок пятое игровое зеркало данной временной зоны, и оказались мы здесь исключительно потому, что именно здесь рейдеры пугали низкоуровневых персонажей залпами из гранатомётов, выбрав одной из своих целей заваленную набок многоэтажку, не выдержавшую в результате многочисленных попаданий.

Несмотря на то что поблизости то и дело раздавались взрывы, рушились возведённые поселенцами постройки, то и дело погибали неигровые персонажи, для игроков вся эта вакханалия не представляла ровным счётом никакой опасности. Максимум, что могло грозить нам в течение всего этого сценария, – получение небольших ранений вроде того, что заработал я при обрушении здания, а также ссадины и шок для особо впечатлительных личностей.

В это первое в жизни персонажа приключение игроки обычно попадали минут через пятнадцать после создания персонажа. Считалось, что для успешного втягивания в игру у человека не должно остаться негативного опыта смерти в первом же бою. И ни о какой правдоподобности не могло быть и речи. Игрокам патологически везло – можно было гордо бежать на скорострельный рельсотрон и не получить ни единой царапины. Снаряды ложились исключительно в те места, где не было игровых персонажей, а сам ты мог, закрыв глаза, палить по толпе игроков, НПС и рейдеров, пачками выкашивая исключительно злобных бандитов.

Тяжело вздохнув и мысленно пожалев, что системный блок дока не испарился волшебным образом из рюкзака, да и легче не стал, я огляделся и тут же наткнулся взглядом на НПС-охранника, явно мародерствующего на развалинах торговой лавки.

– Эй! – окликнул я его, медленно подходя к этому довольно молодому парню, старательно распихивающему что-то в многочисленные кармашки своего жилета. – Знаешь Джона Крипли?

Охранник вздрогнул, выронив мутировавший фрукт, схватился за висящий на груди древний автомат и, втянув голову в плечи, повернулся ко мне.

– А зачем тебе он? – Бегающие глазки жадно скользнули по стройным ножкам Ксюши. – Старшина чужаков не принимает…

– Не твоего ума дело, – довольно грубо ответил я.

С неписями рекомендовалось вести себя вежливо, но в основном потому, что всегда существовала вероятность получения особого задания или дополнительной награды, если игрок понравился управляющему искину. Вот только этот парень-мародёр не относился к тем, кому мне хотелось бы нравиться.

– Слухай, мужик! – подняв ладони перед собой, парень сделал несколько шагов ко мне и заговорщицки зашептал, продолжая пожирать глазами Ксению. – Я отвожу тебя к Джону, иначе ты к нему не попадёшь, а ты ничего не видел… договорились?

– Идёт, – согласился я.

Наверное, это прозвучало несколько пренебрежительно, потому как паренёк сник и, поджав губу, горько усмехнулся. Затем ещё раз глянул на Хому, подмигнул мне и зашагал в сторону внешней стены, около которой под прикрытием простенького силового барьера ютились потрёпанные армейские палатки.

Мимо нас к ведущему на стену пандусу пробежала группа игроков, вооружённых в основном старенькими огнестрельными пистолетами и однозарядными ружьями, вообще непонятно какой эпохи. Два парня и четыре девушки, хотя на самом деле «девушка» в их компании была только одна, судя по небольшой «лилии» в верхнем правом углу справки, подданная Французской Планетарной Империи – крупного государственного образования, вечного противника Евросоюза. Остальные трое персонажей женского пола как раз являлись толерантами.

Так называемые «транс-виртуалы» – мужчины, выбравшие женских персонажей для игры, о чём свидетельствовал нетипичный для окна справки розовый цвет фона. Вообще, для игроков других стран эти псевдодамы ничем не отличались от других женщин, но на подданных Российской Империи распространялось действие нашего родного законодательства и, соответственно, обязательная для исполнения компаниями-разработчиками игр поправка: «Об информировании граждан в виртуальной среде».