Взломать Зону. Новый рассвет - Наиль Выборнов

Статья в Folha do Sierra о скандале, связанном с самоубийством командующего округом особого военного контроля в Рио-де-Жанейро от 28 июня 2027 года

Командующий округом особого военного контроля в Рио-де-Жанейро, генерал Мартинес был найден мертвым 27-го июня, в своем поместье в городе Сан-Паулу. По результатам судебно-медицинской экспертизы, он погиб в ночь с 26-го на 27-е.

Причиной смерти являлся выстрел в висок из табельного пистолета. По предварительным данным, генерал покончил с жизнью самоубийством.

Что же подвигло блистательного генерала на такой поступок? Мы попытались провести анализ ситуации и сделать выводы.

Со вчерашнего дня в городе начались массовые беспорядки с участием мирного населения и многочисленных местных группировок. В ответ генерал Мартинес заявил о начале в городе антитеррористической операции и введении дополнительных войсковых группировок в Рио-де-Жанейро.

Однако есть гораздо более интересный факт. В день накануне начала массовых беспорядков в сети появилось множество материалов, о связи между военными и группировками, контролирующими нелегальную переправу материалов из Бразильской Аномальной Зоны. В том числе есть информация о конкретных сделках между подручными генерала Мартинеса и представителями международной террористической организации «Новый Рассвет». Той самой, что спровоцировала начало беспорядков.

И даже если принять во внимание версию, согласно которой гибель генерала является хорошо замаскированным убийством, связь этого с нелегальной торговлей оружием очевидна.

Наши аналитики выдвинули несколько версий, с ними вы сможете ознакомиться ниже.

Однако хотим напомнить, что связь с Рио-де-Жанейро прервалась несколько часов назад, и больше никаких новостей оттуда не поступало. Власти выражают опасения, что это является результатом действия электромагнитного импульса взрыва ядерного заряда…

* * *

Сознание возвращалось рывками. Органы чувств включались по очереди. Сначала пришла боль. Потом понял, что мне тяжело дышать – набрать полную грудь воздуха никак не получалось, хотя очень хотелось. Мозг начал потихоньку паниковать.

Вернулось зрение, а потом резко включился слух. От второго, правда, толку было мало: в уши будто ваты напихали. А вот снова видеть было приятно.

Как только я смог навести фокус, стало понятно, что с дыханием. По ходу, я сегодня могу в очередной раз сказать, что родился в рубашке.

Не знаю, как я оказался здесь, придавленный прилетевшей неизвестно откуда бетонной плитой. К счастью, только придавленный, а не расплющенный всмятку. А ведь могло быть гораздо хуже. Могли и ножом по горлу полоснуть, пока я тут валяюсь. Или меня могло не выкинуть на улицу, и тогда бы из одного Артура получилось бы много маленьких.

Ну, или плита могла упасть чуть левее, и тогда меня тонким слоем раскатало бы по земле.

Попытался напрячь ногу – получилось. Попробовал пошевелить большими пальцами ног – вышло. Значит, все в порядке – позвоночник не перебило, двигаться смогу.

Не расплющило меня исключительно потому, что по правую руку была металлическая скамейка. Жесткий каркас ножек ударом буквально вбило в землю. Но не до конца. Вот меня и прижало между плитой и землей.

Попытался двинуться назад. Не особо помогло. Я продолжил дергаться, пока не понял, что выбраться из-под бетонной плиты самостоятельно не получится, после чего расслабился и тупо уставился в мутное небо Рио-Зоны.

Через несколько минут вид мне надоел. Красивый, но однообразный. Все-таки очень хотелось принять вертикальное положение. Желательно – до того, как сюда придут каратели «Рассвета». А в том, что они придут, я практически не сомневался. Оставался вариант, который я из-за своей врожденной упрямости откладывал в сторону, как самый нежелательный – звать на помощь.

Да, прийти на мои крики могли вовсе не те люди, которых я хотел бы видеть, но лучше уж смерть от рук боевиков, чем ждать, пока мной закусит кто-нибудь из местных падальщиков. Хотя даже это лучше, чем загибаться от голода и переохлаждения в течение нескольких дней, лежа в собственных испражнениях.

– Люди! – закричал я, набрав в легкие побольше воздуха. – Тут живые!

Отправят ли командиры «Нового Рассвета» группу на зачистку полуразвалившейся многоэтажки, или решат, что после огненного ада, который они тут устроили, уже точно никому не выжить? Я бы на их месте отправил. Как у нас говорили в свое время: «пуля – дура, а штык – молодец». Правда, если пуля всего лишь дура, то артиллерийские снаряды – это жены самого Люцифера. Черт. Опять хрень в голове какая-то…

Набрав побольше воздуха в легкие, я заорал, но все так же безрезультатно – даже высокая трава отросшего газона замерла, прекратив свое шуршание. Оставалось только перейти на проклятия и этим окончательно сбить дыхание.

– Живой? – раздался знакомый голос. Я не сразу сообразил кто это, но через пару мгновений до меня дошло, что изъясняться на чистом русском языке может только Андрей.

– Знал бы ты, как я рад тебя слышать, дружище, – с чувством ответил я, изо всех сил пытаясь извернуться и разглядеть наемника. – Жаль, что не могу увидеть. Как насчет помочь мне?

– Предлагаешь развернуть очередную операцию по спасению твоей задницы? – в голосе парня слышалась усмешка. – Придется, только сначала надо решить, с чего начать. В плите килограмм семьсот бетона и арматуры, надо хотя бы придумать, как ее сдвинуть.

– А какие варианты есть? – с безнадегой в голосе поинтересовался я.

– Разве что взорвать. Было бы нас хотя бы пятеро, и можно было бы попробовать приподнять эту дуру. Только нас трое, и это считая тебя.

– Не, взрывать себя я не дам, – отклонил я его предложение, предпочитая не выяснять, серьезно ли он об этом, или я стал объектом неожиданно прорезавшегося остроумия. – А, что, наш ОуДжи жив?

– Жив, что с ним станет? Осколок только в задницу поймал, но это так, мелочь. Обработал, объяснил, что с этим настоящий гангстер вполне может смириться… Взрывать он не даст… У самого-то хоть какие-то идеи есть?

– Лебедку, – ответил я. – Или кран. Еще подойдет толпа рабов, если сможешь нагнать. Хотя, думаю, с твоим опытом работы на плантациях это не проблема?

– Шутишь? – в очередной раз усмехнулся Андрей. – Это хорошо. Значит, загибаться ты пока не собираешься.

– Не дождешься, – ответил я и откашлялся. – Слушай, придумай что-нибудь скорее. У меня ноги немеют.