Взломать Зону. Новый рассвет - Наиль Выборнов

– Брось ствол!

Ноль реакции.

– Брось ствол! – Мать твою, я еще детей не убивал!

– Бросай! – снова гаркнул я. Зрачки ублюдка сузились, и я понял, что он сейчас выстрелит. Когда его палец напрягся, я просто завалился на бок, вскидывая свое оружие.

Выстрелили мы одновременно. Звук глушеного ствола потонул в грохоте моего пистолета. Подросток дернулся и откинулся на спину. Вокруг головы его расплывалось кровавое пятно.

– Черт-черт-черт! – Я в сердцах хватанул кулаком по грязному бетону пола. Ну некогда мне прицеливаться было! Выстрелил, как получилось. И – попал.

Ничего. Сейчас второй мне расскажет, что за сука посылает детей на смерть. И с какой целью.

Натянув-таки штаны, я повернулся – и выдохнул. Второй пацан был мертв. Сложно было сказать, какая пуля его прикончила – та, что вылетела из моего пистолета, когда мы боролись с сопляком, или та, которую выпустил его товарищ, стреляя в меня. Он полулежал, опершись на стену, а из пулевого отверстия в груди толчками вытекала кровь.

Нет, ну что за день такой сегодня?

– Что здесь вообще творится, мать вашу?!? – проорал кто-то, открывая дверь. Я медленно повернулся и поднял руки вверх. Не хватало еще, чтоб меня с перепугу завалили.

– А ну мордой в пол, живо! – заорал здоровяк, вломившийся в туалет, тыча мне в лицо стволом дробовика. Из коридора доносился топот: сюда бежал кто-то еще.

– Эй, тихо, друг, тихо! – Я выставил руки перед собой, держа их приподнятыми. Пистолет я благоразумно отпустил. Теперь он болтался у меня на пальце, зацепленный за скобу.

– Давай мы все немного успокоимся и поговорим. Я положу пушку на пол, и отойду на пару шагов в сторону. – Я старался говорить как можно дружелюбнее. – Сам не лягу, прости. Грязно тут. Зассано все. Понимаешь, да?

Я аккуратно опустил пистолет на бетон, медленно выпрямился и сделал шаг назад.

– Стой, где стоишь, сука!

Из коридора влетел худой, жилистый тип, вся смуглая кожа которого была покрыта татуировками. Он с ходу подскочил ко мне, и ткнул стволом короткого автомата мне под ребра.

– К стене встал, быстро!

И тут мое терпение лопнуло.

Я перехватил ствол автомата, и на противоходе заехал прикладом в зубы его же владельцу. Тот взвыл, хватаясь за лицо, я же, развивая успех, сгреб его за шкирку и пихнул на здоровяка.

Тот от неожиданности дернул спуск. Оставайся я там, где стоял – на этом бы моя история и кончилась. Заряд картечи, да почти в упор – это все, с гарантией. И бабки не отшепчут. Но я предугадал это заранее, и в момент выстрела уже катился по полу к сумке, брошенной подростками, так что свинцовая шрапнель, призванная изуродовать до неузнаваемости мое и так искалеченное тело, превратила в решето дверь одной из кабинок, попутно сорвав ее с петель и бросив внутрь. Моя же ладонь уже смыкалась на рукоятке шокера, или как его тут называют – тазера.

Выбираю слабину непривычного спуска – и два электрода на тонких медных проводах устремляются к цели. Здоровяк содрогается в конвульсиях, а я прыгаю вперед и ударом локтя бросаю на пол все еще находящегося в глубоких «потеряшках» латиноса.

По коридору застучали шаги. Много. Черт! Так, ладно. Нагнуться, татуированного – за шкирку и к себе, попутно вынув у него из кобуры пистолет. Он что-то буркнул, и я, мстительно улыбаясь, ввинтил дуло пистолета ему под ребра. Парень интернациональный жест понял, и заткнулся.

Черт, где же спрятаться? В дальней кабинке! Двери ерундовые, зато перегородки из монолитного бетона. Не прострелят. Отступать, конечно, некуда, но какие варианты?

– Эй ты! А ну брось его! – В туалете снова появился кто-то с оружием. Людно тут сегодня. Аншлаг прямо.

– Стой на месте, или я его замочу! – Голос сорвался, и я «дал петуха». Ни дать, ни взять – свихнувшийся идиот. Сначала детей положил, а теперь еще и заложника взял.

– Ты ж отсюда не выйдешь потом! – Кажется, мой собеседник искренне удивился.

Я скрылся за бетонной стенкой.

– Это мы еще посмотрим, – процедил, скрипнув зубами.

За пару минут в тесный сортир набились, кажется, все, кто ночевал в высотке. Среди них – и мой недавний собеседник из бара. Как я начал понимать – владелец не только питейного заведения, но и всей этой стоянки. Он мрачно обвел взглядом картину развернувшегося здесь побоища и расстроенно покачал головой.

– Ты мне показался нормальным, новичок, – спокойно проговорил он.

– Да? Именно поэтому ты собирался сдать меня?

На лице местного заправилы возникло искреннее недоумение.

– Сдать? Кому сдать? Зачем сдать? На хрен ты мне нужен, идиот?

– Сам знаешь!

В толпе зароптали.

Хозяин поднял руку с открытой ладонью вверх, и гул замолк.

– Ты что-то напутал, новичок. На этой территории никто никого не сдает. Это вредит бизнесу.

– Ясно все с бизнесом твоим. Ладно, слушай, что я хочу…

– Фак ю, придурок.

– Чего?

– Пошел ты.

По полу что-то прокатилось, звякнуло, и вдруг меня затопила волна какого-то потустороннего, совершенно иррационального ужаса. Ощущали паническую атаку? Вот то же самое, только сильнее в сто раз. Я оттолкнул латиноса, который, похоже, испытывал то же самое, и забился в дальний угол кабинки. Послышались шаги. Я тихо заскулил от страха. В дверях появился хозяин лагеря. Он усмехнулся, поднял брошенный артефакт, нажал на него, видимо, деактивируя, и некоторое время смотрел на меня, жалкого, перепуганного, изо всех сил старающегося не обделаться.

– А еще у нас не принято захватывать заложников и убивать детей. Это еще более вредно для бизнеса, чем сдавать кого-то.

Он легко забрал пистолет из моих трясущихся рук, перехватил его за ствол и наотмашь врезал мне по голове рукояткой. В глазах сверкнуло, и я вырубился.