Капеллан - Анатолий Дроздов

— И много передали? — хмыкнул король.

— Блез привез две тысячи золотых.

— Сколько?!.

— Я тоже не поверил, — кивнул шут. — Но в казне подтвердили: две тысячи до последнего серебряка. Недоимка за прошлый год и плата вперед за нынешний.

— Грах доносил, что Крип разорен войной, с жителей взять нечего.

— Это золото нашли в его сундуках, — вздохнул Гливен. — Теперь ты понял, кому шли твои налоги? Будешь вновь назначать правителями ворье из знатных родов?

— Успокойся! — обнял его Этон. — Обещаю: впредь ни одного назначения без твоего согласия.

— Клялся мырх не таскать мясо с кухни, — пробурчал Гливен, но на объятие ответил.

— Кого выбрали бургомистром в Крипе? — поспешил король.

— Какого-то трактирщика, — сказал шут. — Зовут Пако. Говорят, что в прошлом он служил в полку Степных лис, где был полусотником. Это у него жили Ноэль с Гро до того, как вмешался Грах.

— И что трактирщик? Справляется? — спросил Этон.

— Блез уверяет, что вполне. Первым делом он разогнал городскую стражу и набрал новую. Теперь на улицах Крипа спокойно даже ночами. Грабителей и воров выловили и отправили на рудники.

— Неужели? — не поверил король.

— Жители помогли, — пояснил Гливен. — Прежняя стража только взятки брала, а новая занялась делом. В ней служат сплошь местные. Они знают людей, а те их. Так что с грабителями разобрались быстро. Пако навел порядок и в торговле, теперь любой купец, который вздумает необоснованно задрать цены, лишится товара. Стража следит и за его качеством. Продавца гнилья или тухлятины сажают в тюрьму, могут и вовсе изгнать из города. Улицы в Крипе не узнать. Магистрат обязал владельцев домов следить за их чистотой. Кто не справится — платит штраф, большой. Поневоле задумаешься.

— Неплохо! — согласился король.

— Гро навел порядок и с пошлинами, — продолжил шут. — Поступления от них в казну возросли в три раза.

— Ого! — воскликнул король. — Как ему удалось?

— Он приехал с Ноэль в порт. Там велел Блезу пересчитать стоимость товара, доставленного судном и только что осмотренного таможенником. Оказалось, что она занижена в три раза. Сам знаешь, как это бывает! — усмехнулся шут. — В ходе разбирательства выяснилось, что владелец судна заплатил сполна. Но таможенник занизил стоимость груза в три раза, а разницу положил себе в карман.

— Иногда мне кажется, что мы выбрали не ту работу, — сказал Этон.

— Мне — тоже! — подтвердил Гливен. — Когда все выяснилось, Ноэль приказала повесить проворовавшегося таможенника прямо в порту, а его имущество конфисковать. Что немедленно и сделали. После чего оставшиеся в живых таможенники «добровольно», — шут усмехнулся, — вернули в казну то, что оно успели присвоить за последние годы. Вышло почти пять тысяч золотых. Блез их тоже привез.

— Однако! — присвистнул король.

— Может нам отправлять Ноэль с магом и в другие города? — предложил Гливен. Семь тысяч золотых в казну! Да мы мигом разбогатеем!

— Боюсь, не получится, — покачал головой король. — В другом городе может не найтись своего Граха. Как и жителей, готовых поднять бунт.

— А ты поумнел, братец! — хмыкнул Гливен. — Мне даже не хочется называть тебя дураком.

— После заговора любой поумнеет, — вздохнул Этон. — До сих пор не могу придти в себя. Друзья детства, росли вместе…

— У правителя не бывает друзей, — сказал шут. — Только соратники. Да и тем нельзя доверять полностью.

— И тебе? — спросил король.

— Мне можно, — ответил шут. — Я не соратник, я часть тебя. Наши жизни связаны. Умрешь ты, не станет и меня.

— Знаю, — сказал король. — Поэтому и держу возле себя. Хотя порой мне хочется тебя убить, — он засмеялся. — Ладно. Что посоветуешь насчет Крипа?

— Отдай его Ноэль.

— Я думал, ты скажешь: Гро, — удивился король.

— Что Ноэль, что Гро — без разницы, — сказал Гливен. — Или ты думаешь: твоя дочь сопровождает Гро из любви к магии? Блез рассказал, что в таверне Ноэль и маг жили в одних покоях. Гляди: вскоре станешь дедом.

— Тсс! — Этон прижал палец к губам. — Не говори этого никому. Узнают дамы… Кто захочет спать с дедушкой?

— Куда они денутся? — усмехнулся шут. — Кто посмеет отказать королю? Хотя ты прав: буду молчать. Так что отдай Крип Ноэль. Во-первых, девочка выросла, и ей давно следовало выделить в приданое достойный лен. Крип этому требованию отвечает. Не слишком велик, чтоб другие завидовали, но и не слишком малый, чтобы обидеть Ноэль. Думаю, она обрадуется.

— А как наградим Гро? Я думаю, это необходимо.

— Общение со мной идет тебе на пользу, брат! — хмыкнул шут. — Награду магу мы обсудим с ним при личной встрече.

— Вызовешь Гро в Блантон?

— Поеду в Крип.

— Не велика ли честь? — нахмурился Этон. — Моя правая рука, второй человек в королевстве едет договариваться с каким-то магом? Я признаю, что Гро оказал нам важные услуги, но не настолько большие, чтоб брат короля отправлялся к нему на поклон. Маг может потребовать слишком много.

— Не думаю, — покачал головой Гливен. — Из того, что я узнал о Гро, не похоже, что жаждет почестей и богатства. Он не требовал у тебя награды за Ремс. Любой другой на его месте уже стучал бы себя кулаком в грудь и хвалился заслугами. В Крипе он лечил бесплатно. Наши маги из Корпорации удавятся, но не станут так делать. Почему Гро не ищет нашего расположения? Может, не намерен оставаться в Мерсии? Он прибыл издалека, и вполне может вернуться. А вот этого допустить нельзя — ни в коем случае.

— Почему? — спросил Этон.

— Скрагенкрак.

— Горное княжество? — удивился король. — Чем оно опасно? Горцы — отличные воины, но их мало. Они пытались ходить в набеги, но мы проучили их — как раз перед войной с Ренией. После этого, как обрезало. Ни одного набега.

— То-то и оно! — сказал шут.

— Объясни! — сощурился король.

— Охотно, — кивнул Гливен. — Горцы — дикий народ, для них грабить соседей — святое дело. Они занимались этим веками. Их дети растут на легендах, воспевающих отважных воинов. И вдруг они прекращают набеги, закрывают границы, не пуская к себе даже купцов. Тебе не кажется это странным?

— Хм! — сказал король.

— Несколько лет назад мне удалось внедрить в Скрагенкраке своего человека. Его мать — горянка. Ее захватили в ходе войны по приведению скрагенкракцев в чувство и увели в Мерсию. Здесь она вышла замуж и родила сына. Воспитала в горских традициях, но Мильх вырос патриотом Мерсии. Из-за этого он ссорился с матерью и пришел наниматься в армию. Мне сообщили об этом молодом человеке, и я поговорил с ним. Он согласился работать на нас. Я отправил его в княжество, дав денег. Там Мильх рассказал о матери, ее уроках, и сообщил, что всегда мечтал жить на родине. Деньги, которые он привез — наследство. Горцам понравилась его история. Они считают свое княжество центром мира и надувают щеки, если с ними соглашаешься. Мильх купил таверну неподалеку от княжеского замка, ее стал посещать гвардия. Выпив, гвардейцы развязывают языки. Мильх исправно предупреждал нас готовящихся набегах. Благодаря ему, их и удавалось отражать. После того как Скрагенкрак прервал сообщения с Мерсией, донесения поступать перестали. Мильх передавал их с купцами, а тех перестали пускать в княжество.