Война 2020. На западном направлении - Владислав Морозов

Наконец колонна тронулась, а миль через десять, когда по сторонам дороги потянулся довольно густой лес, на крутом повороте пленный эстонец сбежал. Вдруг разом забыв про свою хромоту, он пинком отправил в нокаут одного из сидящих на броне рядом с ним солдат и резво сиганул, как был, со связанными руками, с БТРа прямо в кусты – и иди поймай его теперь, он же здешний и местность знает куда лучше американцев. Ему немного постреляли вслед, но, судя по всему, так и не попали. И что самое интересное – после бегства пленного эстонца Спейд почему-то не нашел нигде кейса и сумки полковника Клингман (ее труп продолжал спокойно лежать на броне «Страйкера» в застегнутом на молнию мешке). При этом никто из экипажа капитана и сидевших на броне пехотинцев так и не смог точно вспомнить – было что-нибудь в руках у убегавшего пленного или же нет? Теперь следовало уповать на везение, и в случае, если удастся выпутаться из всего этого дерьма, Спейду оставалось только делать честные глаза и врать о том, что кейс и сумка покойной Мадам (где, возможно, было нечто очень важное) сгорели вместе с одной из потерянных сегодня машин – больше здесь все равно нечего было придумать.

В общем, громко обругав свой экипаж, карауливших пленного солдат, а заодно и лейтенанта Сирса последними словами, капитан Спейд приказал продолжить движение. Во все ту же неизвестность.

Примерно в эти же часы шведские власти с ужасом осознали, что перестали что-либо понимать в происходящем.

За считаные часы Балтика оказалась забита мелкими судами, которые пересекали ее и массово входили в территориальные воды Швеции. Местная довольно немногочисленная береговая охрана, никогда раньше не сталкивавшаяся с таким, с позволения сказать, «нашествием», буквально сбилась с ног. Пришлось поднимать по тревоге ВМФ, включая резервистов, но в целом это мало что изменило. Прибывших на этих плавсредствах были тысячи (и их количество увеличивалось с каждым часом), и теперь их всех требовалось оформлять и где-то размещать – о том, сколько времени мог занять этот процесс, точно не знал никто, несмотря на то что к организации «пунктов для перемещенных лиц» уже были привлечены шведская армия, пограничная охрана и структуры гражданской обороны. Прибывшие на этих «маломерных судах» в Швецию прибалтийские граждане чуть ли не в один голос орали благим матом, что идет война с Россией (некоторые истерили, что чуть ли не атомная). При этом мировые СМИ в последние часы невнятно сообщали лишь о каких-то перестрелках между русскими и поляками на границе Калининградской области, а никакой реальной, а тем более официальной информации о вторжении русских в Прибалтику не было.

В аналогичной ситуации, только несколько меньших масштабов, оказались и финны.

Дальше – больше. Рано утром радары шведской ПВО засекли неопознанный объект, шедший в воздушное пространство этой страны со стороны острова Эзель на предельно малой высоте. Объект идентифицировали как крылатую ракету либо истребитель и подняли на перехват пару дежурных перехватчиков «Гриппен». Пилоты определили цель как неопознанный самолет, который действительно шел на предельно малой высоте, при приближении перехватчиков пытался энергично маневрировать и не реагировал ни на какие запросы. При этом параметры цели были аналогичны истребителю или истребителю-бомбардировщику. Учитывая произведенный русскими накануне ракетный удар по кораблям польского ВМФ (сами поляки и все их партнеры по НАТО продолжали упорно молчать об этом, но кое-что шведы сумели понять и сами, опираясь на собственные средства дальнего обнаружения), ситуация была, мягко говоря, щекотливая, а командование шведской ПВО откровенно испугалось того, что могло произойти далее.

После того как неопознанный самолет углубился на шведскую территорию, лично министр обороны Швеции отдал приказ его уничтожить, что пилоты «Гриппенов» и выполнили.

Как выяснилось чуть позднее, сбитым, к сожалению, оказался частный «Эмбраер», на борту которого находился президент Эстонии господин Бруно Зюльтер, министр обороны Эстонии Саук, министр иностранных дел этой страны Блюменкль и еще несколько крупных чиновников из эстонского правительства. У экстренно вылетевшего из Таллина борта по какой-то причине не работали система госопознавания и радиосвязь. Таким образом Эстония в один момент оказалась полностью обезглавленной.

Этот трагический случай тут же подстегнул закономерный интерес к выяснению одного щекотливого момента: а где, собственно, находятся в данный момент президенты остальных двух стран Балтии, против которых Россия якобы ведет широкомасштабную войну? Литовского президента Капутаускаса с семьей через три дня нашли в Копенгагене агенты местных спецслужб. При этом он немедленно вручил полицейскому комиссару две бумаги – о сложении с себя полномочий президента Литовской Республики и о предоставлении ему политического убежища в Дании. Президента Латвии пришлось поискать куда основательнее. Достопочтенный господин Йозас Уркис обнаружил себя только три недели спустя, и не где-нибудь, а аж в Нассау на Багамах. Президент Уркис, прибывший на Багамские острова частным порядком, по документам на чужую фамилию, был задержан при попытке снять крупную сумму с номерного счета на предъявителя в одном из местных банков. Этот счет давно был под колпаком у ФБР, которое предполагало, что эти деньги принадлежали пресловутой «русской мафии». И первое, что сделал президент Уркис после задержания, – попросил политического убежища в США. Проводившие допрос фэбээровцы просто выпали в осадок.

Калининградская область. Польско-российская граница. 16-я Поморская механизированная дивизия ВС Польши имени Казимира Ягелончика. 5 июня. 10.15 по варшавскому времени.

Радиосвязь неожиданно пропала еще до того, как экипажи танков РТ-91 «Тварды» из 1-го танкового батальона 15-й Гижицкой механизированной бригады, сосредоточенные на исходных позициях северо-восточнее Гржехотки у самой российской границы, наконец получили приказ продвигаться вперед. В несколько худшем положении оказались уже ушедшие на русскую территорию разведчики на своих «Росомаках» и «Шакалах», а также «Леопарды-2» из 1-й Варшавской танковой бригады, которых поддерживал Второй мотострелковый батальон 15-й мехбригады на БМП-1 – у них связь, судя по всему, пропала уже во время движения.

Быстро выяснилось, что устойчивой связи не было и у штаба дивизии в Эльблонге, почти в пятидесяти километрах от границы, и командир 1-го батальона майор Зденек Печковский со своими командирами рот, а также офицерами приданного танкистам мотострелкового батальона немедленно собрались у командирского танка в надежде, что им разъяснят, почему это произошло и что делать дальше. Ведь как вообще воевать, если связи нет? Дополнительную нервозность вносила артиллерийская канонада – не очень сильная, но ощутимая. При этом на слух создавалось впечатление, что интенсивность артогня как минимум одинакова с обеих сторон, причем где-то далеко за спиной польских танкистов пару раз рвануло где-то близко и весьма чувствительно. Выходит, русские снаряды уже ложились на польской территории? Про это не хотелось даже думать.

Минут через двадцать наконец появился камуфлированный «Хамви» с незнакомым толстым полковником, который даже не счел нужным представиться, хотя на груди его табачного цвета мундира с тремя большими звездами и двумя полосками на клиновидных погонах (с головой выдававшего в нем штабного штафирку и за километр выделявшего его на фоне камуфляжных курток и черных беретов танкистов и мотострелков 16-й дивизии) и наличествовала нашивка с фамилией A. Bdusciyk. Полковник повторил танкистам прописную истину о том, что отсутствие связи – это действительно очень плохо. Но проклятые русские как раз и рассчитывают на то, что доблестная польская армия по этой «пустяковой» причине остановит свое продвижение, а допустить этого нельзя. Поэтому он приказал батальону выступать через пятнадцать минут, а офицерам договориться между собой о способах визуальной связи между машинами и подразделениями, – например, с помощью цветных сигнальных ракет. И вообще, паны офицеры, сказал танкистам полковник, сейчас все зависит от вашего успеха. Ведь, как полагает командование (по его интонации было понятно, что так полагает не польское командование, а в первую очередь – какие-то умники из штабов НАТО), вся русская аппаратура РЭБ, с помощью которой они столь убойно давят нашу связь, явно стоит где-то поблизости, скорее всего в Калининграде или его окрестностях. А раз так, то делов-то – польским танкистам надо подавить и прорвать оборону русских (которой, возможно, и вообще не существует в природе), дойти до Калининграда и там либо захватить, либо уничтожить эти самые установки радиоподавления. И вот тут все сразу будет просто замечательно, и связь восстановится сама собой. Закончив выступление на этой оптимистичной ноте, высокий чин сел в «Хамви», развернулся, подняв тучу пыли, и уехал. При этом всем очень не понравилось, что во время разговора полковник сильно вспотел, у него сильно тряслись руки, а глаза все время смотрели куда-то мимо танкистов, словно мысленно полковник был где-то очень далеко.