Третья попытка - Андрей Величко

Когда работы с катамараном в основном закончились, я выбрал время и снял все размеры с крыла нашего дельтаплана. Потому как использовался он исключительно для разведки, а мы все-таки явились в палеолит из двадцать первого века, где для подобных целей давно применяются беспилотники. Вот я и хотел соорудить уменьшенную копию нашего воздушного лайнера, а в первый же заход в Москву купить для него авиамодельный моторчик и аппаратуру радиоуправления с FPV, то есть, если по-русски, «от первого лица». Она позволит в реальном времени видеть то, что попадет в поле зрения видеокамеры. Правда, я сильно подозревал, что все наличествующие в продаже варианты будут иметь небольшую дальность, но уж приделать усилители к передатчикам управления и видеокамеры у меня как-нибудь получится, я все же электронщик, причем далеко не самый плохой.

Но вот наконец зима подошла к концу, и где-то в середине марта было решено, что можно попробовать сплавать на Запятую. На «Катране», ибо предполагалось переместить довольно значительные грузы, и с братцами-неандертальцами в качестве команды, на чем настоял я. Все-таки в марте море еще не настолько спокойно, а погода непредсказуема, чтобы брать в плавание Катю.

В двадцать первом веке я первым делом прочитал памятку самому себе, оставленную в предыдущий заход, и убедился, что почти ничего не забыл за зиму. После чего выпил чаю и сел за ноутбук – немного посмотреть новости перед сном. В этот заход получилось удачно в том смысле, что и на Запятой, и в Москве был вечер, и, значит, мне не придется маяться с резким сбоем суточного ритма.

Едва я явился на работу, меня вызвал шеф и, старательно напялив на лицо соболезнующее выражение, объявил, что в институте началось сокращение и я под него попадаю.

– Замечательно! – совершенно искренне возрадовался я. – Давно хотел податься во фрилансеры, да все как-то рука не поднималась написать заявление. Большое вам человеческое спасибо, Михаил Кириллович, за помощь в трудную минуту.

Ох ты господи, подумалось мне при взгляде на ошарашенную физиономию шефа, ну нельзя же настолько не владеть собственным лицом, дорогой завотделом! На нем же крупными буквами написано, что планировали-то вы совсем не такое течение разговора. Ведь в отделе на восьмерых инженеров-разработчиков приходится всего трое тех, кто способен действительно что-то разработать, а не тупо передирать схемы из Интернета, если их удастся найти. Причем среди этих трех я уж как минимум не последний, вы это прекрасно знаете. И что после вводных слов о сокращении должен был последовать пассаж о том, какой я ценный работник и насколько ему, шефу, больно со мной расставаться. И что он приложит все силы, дабы не допустить моего сокращения, но я должен буду ему помочь. Например, подписать бумагу, что не возражаю против уменьшения должностного оклада. Ага, ведь если не уменьшать оклады подчиненным, то подобную бумагу по результатам беседы в дирекции придется подписывать самому шефу, что, согласитесь, совершенно неприемлемо. А тут вдруг такой облом. Ладно, с фондом зарплаты вроде все утрясается, но работать-то кто будет? Ведь за результаты, а точнее их отсутствие, могут вдруг спросить и с него, времена-то нынче пошли тяжелые.

Однако имелся еще один вопрос, и я не замедлил его прояснить:

– Надеюсь, что с выплатой положенных мне по сокращению двух окладов никаких проволочек не будет, а то ведь сдавать дела можно по-разному. Или по-настоящему, или на отвяжись.

Что такое последний вариант, начальник знал, как и то, чем он чреват. А именно – я без всяких пояснений свалю ему на электронную почту схемы того, что находится в моей разработке. Тому, кому потом поручат это дело, будет проще плюнуть на все мои изыскания и начать все сначала.

– А про обходной вы подумали? – попытался проявить характер начальник.

– Разумеется, подумал. И даже почитал трудовое законодательство, где черным по белому написано, что выплата пособия по сокращению и обходной лист не связаны вообще никак. Впрочем, если вы по своей инициативе захотите их связать, буду вам только благодарен. Давно, знаете ли, хотел научиться кляузничать, да все как-то руки не доходили. А теперь, значит, смогу в оставшиеся мне два месяца на работе написать жалобы во все инстанции, куда только можно. Пожалуй, даже и не по одному разу.

– Эх, Вадим, а ведь я в вас так верил, – вздохнул шеф, а на его физиономии явственно читалось – надо же, каков подлец, и как это я его раньше не раскусил?

– Я в вас тоже когда-то верил, Михаил Кириллович. Правда, это было очень давно, – покачал головой я и подумал, что, наверное, научился понимать невысказанное благодаря Кате. До встречи с ней это у меня столь отчетливо не получалось.

Домой я пошел пешком, благо идти было минут сорок пять нормальным шагом. В Москве, как и в палеолите, был конец марта, и погода стояла похожая – солнечная и теплая. Впрочем, в семь вечера солнце уже село, но я все равно с удовольствием прогулялся. И с некоторым удивлением поймал себя на мысли, что, кажется, без особого сожаления прощаюсь со всем этим миром. Сегодня оборвалась одна из немногих нитей, все еще связывающих меня с ним. Друзей у меня, можно считать, нет, близких родственников тоже, долги отсутствуют…

Тут я остановился и аж слегка застонал, пораженный внезапно посетившим меня озарением. Господи, и в кого только я уродился таким идиотом? Такая простая, абсолютно естественная и логичная мысль пришла мне в голову чисто случайно и заметно позже, чем требовалось. Ведь казалось бы, что может быть проще, чем пойти в любой банк и взять кредит? Отдавать-то его один хрен не придется! Этим займутся мои внезапно нашедшиеся наследники, когда государство наконец-то спохватится и официально объявит меня без вести пропавшим. Если, конечно, они соберутся вступать в права наследования. А если нет, то и тем более. Блин, и ради чего я, дебил, рисковал здоровьем любимой, притаскивая ее сюда, когда те же самые деньги мог получить и сам при минимальных затратах времени? Ох, как, оказывается, невыгодно в двадцать первом веке быть в глубине души порядочным человеком, хорошо хоть в палеолите все не так. Теперь же еще не факт, что, взяв тот самый кредит, я успею его истратить. Хотя, конечно, это еще не повод его не брать. В конце концов, красивые бумажки с видами Ярославля и Хабаровска пригодятся и в доисторические времена. Пусть, например, ими дети играют. Или котята с волчатами.

Через день, когда была собрана первая партия груза для отправки в прошлое, я в два захода переправил ее на Запятую. И понял, что не зря чувствовал что-то этакое. Моя (или кольца?) грузоподъемность начала падать. В первый заход я смог взять с собой только сто шестьдесят пять кило, а во второй и вообще всего сто шестьдесят. И это при том, что сравнительно недавно без особого напряжения перекидывал сто семьдесят! Да, похоже, возможность путешествий меж временами начала потихоньку сворачиваться. Впрочем, все необходимое для постройки кораблей у нас уже есть, а остальное, как правильно заметила Катя, всего лишь желательно, но без него вполне можно и обойтись.