Третья попытка - Андрей Величко

Первая проблема, которую нам с Катей пришлось решить, когда на наш остров были перенесены Павел и Ксения, выглядела так: где их селить? У меня сразу же возникла мысль уступить им наш дом, а самим вновь перебраться в мою палатку. Однако я чувствовал, что данная мысль какая-то, мягко говоря, не совсем правильная. Чувствовать-то чувствовал, но объяснить ничего не мог даже себе. А Катя смогла, и довольно логично.

– Если мы хотим взрастить в них чувство вины и лишний раз подтвердить, что они нам должны по жизни, то, конечно, гостей надо селить в наш дом, – заявила она. – Вот только зачем это надо? И нам, и им.

Видя, что я еще не до конца врубился, любимая аргументировала свое мнение более развернуто:

– Помнишь, что первым делом спросила Ксения, узнав о возможности возвращения молодости? Сколько это будет стоить и хватит ли у нее денег! Паша наверняка подумал то же самое, только ему уже не было нужды спрашивать. А ведь они отлично понимают, что вместо них мы могли бы пригласить сюда гораздо более платежеспособных людей, и те согласились бы с восторженным визгом. Далее, мы даже с них не взяли ни копейки и собираемся поить, кормить и содержать их за собственный счет столько времени, сколько понадобится. На самом деле это, конечно, единственный приемлемый образ действий, но они это поймут позже, когда выветрятся стереотипы жизни в рыночных условиях. То есть сейчас они думают, что мы вот так просто взяли и их облагодетельствовали. Зачем это подтверждать? Ведь с точки зрения пользы для здоровья палатка даже лучше дома. Сейчас, когда им трудно ходить, большим плюсом будет то, что она на двадцать метров ближе к туалету, чем дом. Когда они немного оклемаются, им станет тесно, и они начнут все свободное время проводить на улице, что тоже явный плюс. Ну а потом Паша отгрохает собственный дом, который наверняка будет как минимум вдвое больше нашего. И вот тут он уже воспримет нашу помощь правильно, без всяких левых мыслей. И, раз уж у нас пошел такой разговор, позволь тебя спросить. Ты не думал, что можешь осчастливить все человечество? Ну или по крайней мере ту его часть, которая нуждается в этом по возрасту и состоянию здоровья.

– Думаю, всех не смогу. И один процент тоже. Вот одну миллионную долю процента, может, и смогу. Но не хочу. Сам толком не понимаю, почему так, но все равно ни малейшего подобного желания у меня нет.

– Уф, слава те господи, – облегченно вздохнула Катя. – А нет его у тебя потому, что ничего хорошего из подобной филантропии не выйдет при всем желании. Вот представь себе, что ты перенес сюда сто человек, больше вряд ли получится. И распределение доходов у них будет такое, как в среднем по России, то есть мы получим девяносто девять довольно бедных и одного очень богатого. Бедные, конечно, подумают, что богатый должен на свои деньги купить им хотя бы минимум, необходимый для выживания. Но тот, вне всякого сомнения, решит – да с какой стати? Лучше, наоборот, отобрать у этого быдла все, что у него по какому-то недоразумению пока есть, вплоть до последних трусов, и отдать достойному человеку, то бишь ему. А бедные пусть становятся совсем нищими, тогда, глядишь, у них появится стимул работать за минимально возможную пайку. Бедные, раскинув мозгами, возьмутся за дубье и быстренько забьют богатого насмерть, ибо здесь нет государства, при помощи своих силовых и информационных структур охраняющего его священное право воровать и грабить. После чего, поделив трофеи, начнут задумываться – а справедливо ли произошел дележ? Дальше, наверное, можно не рассказывать. Но то, что произойдет здесь, по сравнению с начавшимся в двадцать первом веке будет казаться просто раем на земле. Потому как сохранить в тайне перемещение такого количества народа вряд ли удастся, а ведь сверхбогачей на Земле гораздо больше, чем ты сможешь переправить сюда даже при крайнем напряжении сил. И тут уже не то будет самым страшным, что они пойдут на любое преступление ради возможности вернуть молодость и прожить еще одну жизнь. Они сами придумают такие преступления, которые нормальный человек не сможет себе представить и в предсмертных кошмарах! Наверняка начнется война всех со всеми за возможность управлять кольцом, причем, разумеется, сразу с применением ядерного оружия. Так что, милый, если сюда кого и приглашать, то только тех, в ком ты уверен на все сто процентов. Сразу говорю, что среди моих знакомых таких больше нет.

Ничего не оставалось делать, кроме как согласиться, ибо в рассуждениях Кати не просматривалось никаких изъянов. Мне в общем-то и самому приходило в голову примерно то же самое.

Вообще-то я был готов к тому, что нам с Катей придется какое-то время ухаживать за двумя беспомощными стариками, но это оказалось излишним. Уже на следующий день Ксения приковыляла к нашему дому и спросила, чем она может быть полезной. Например, ей нетрудно взять на себя поварские обязанности, если только ее обеспечат продуктами и дровами. Я с благодарностью посмотрел на бабушку, потому как Катя, с моей точки зрения, просто зашивалась, но не соглашалась передать мне ни одну из своих обязанностей. Правда, готовила она отлично, тут ничего не скажешь. Но, может, и у ее подруги будет выходить не очень плохо? Ради того чтобы любимая стала хоть немного посвободнее, я был готов потерпеть. Но оказалось, что зря. Катя шепнула мне, что Ксения готовит куда лучше ее и она рада, что я теперь начну есть пищу, приготовленную настоящим мастером.

Все заботы о Павле старушка тоже взяла на себя. Он, только прибыв на остров, сразу почувствовал себя намного лучше и не придумал ничего более умного, чем обойти остров кругом. А у него была какая-то болезнь суставов. В общем, уже к прибытию Ксении они начали опухать, а с утра обнаружилось, что Паша полностью потерял способность к самостоятельному передвижению. Теперь он мог только ковылять, опираясь на Ксению, со скоростью примерно полкилометра в час. Впрочем, далеко ходить ему было без надобности – туалет-скворечник располагался метрах в сорока от палатки.

На второе утро пребывания гостей я, уходя в лес с бензопилой, увидел, как Катя что-то мастерит из обрезков столярной деятельности. А когда вернулся, она показала мне результат своих трудов. Для этого нам пришлось пройти до бухты, где теперь торчал столбик с табличкой, на которой было аккуратно вырезано: «Женский нудистский пляж».

– А мне где купаться? – удивился я.

– Здесь же, но в плавках. Неужели не видел, какими глазами вчера на тебя Ксюха смотрела? Не надо зря волновать старушку – пока ее Паша оживет, пройдет еще немало времени.

– Не знаешь, кто он по специальности?

– Какой-то военный инженер, связанный с авиацией. Но это не так важно, как то, что он, пока совсем не перестал ходить, почти постоянно жил на даче. Думаю, он знает и умеет много полезного.

На примере наших гостей я смог присмотреться, как именно влияет перемещение в прошлое на организм. Похоже, первым нормализовался обмен веществ. То есть Павел начал поправляться, а Ксения худеть. Причем это было довольно странное зрелище – дело в том, что ее кожа не успевала съеживаться с такой скоростью, с какой исчезал жир. Но все же процесс омоложения шел довольно быстро, и уже через месяц подруга Кати выглядела совсем не так, как раньше. Теперь это была низенькая полноватая еврейка на вид примерно лет сорока. С большим бюстом и широким задом, но зато совсем без талии. И сходство с королевой Викторией никуда не делось, я специально смотрел в Интернете ее портреты.