Хроники космического пирата - Андрей Щепетов

– Вот, – указал на него Дрон, – это Гатч, он вам и нужен.

Фарянин продолжал разглядывать нас, не говоря при этом ни слова.

– Привет, Гатч! – я поднял руку в приветственном жесте, фарянин кивнул. – Мне нужен контур, вот для него, – я достал из кармана спичечный коробок и обомлел: Кози не было, коробок оказался пуст.

– Для кого? – не понял фарянин, полагая, что я собираюсь тренировать коробок.

– Козя сбежал, – я растерянно посмотрел на лейтенанта.

– Позвольте сказать, сэр, – Дрон совершенно не разделял моего горя и я даже заметил лукавые искорки в его тёмных глазах, – ваш таракан ползёт по вашей штанине.

Я осторожно обернулся, глянул вниз, действительно, Козя опасливо, стараясь не привлекать внимания, полз в направлении ботинка. Я вздохнул, намерения питомца были просты, вероятно, тараканы, особенно те, что обречены на спортивную карьеру, чувствуют эту самую бушицу, и Козя, поняв, что его вот-вот начнут истязать тренировками, решился на отчаянный шаг – бегство. Иначе он ни за что не покинул бы уютную темноту коробка.

– А ну, иди сюда! – велел я беглецу, подставив раскрытый коробок, но Козя, сделав финт, ловко обогнул препятствие.

– Возьми это, – Гатч прервал вязание и протянул мне узкий длинный лист песочного цвета. На ощупь он был ворсистым с одной стороны и совершенно гладким с другой, а по структуре напоминал заплетённую косу, кроме того бушица, а это была она, обладала невероятной упругостью.

– А ну, – я помахал растением перед Козей, – быстро домой!

С бунтовщиком-тараканом мгновенно произошла метаморфоза, его решимость исчезла, уступив место испугу, Козя с невероятным проворством принялся пятиться к коробку с такой точностью, словно имел сзади глаза. Не прошло и пяти секунд, как беглец сидел в коробке. Я закрыл его, сунул в карман и ещё раз взглянул на желтоватый лист, даже поднёс к носу. Пахло чем-то похожим на пропан.

– Полагаю, – прервал мои исследования Гатч, протягивая руку к бушице, – тебе нужен контур.

– Угу, – кивнул я, испытывая неловкость за выкрутасы питомца.

– Что ж, – фасеточные глаза уставились на меня, – есть один готовый, только на днях сплёл, семьсот кредитов.

– Сколько? – я не поверил ушам.

– Семьсот, – стоял на своём Гатч, – впрочем, я не навязываюсь, товар не залежится.

– Но у меня столько нет, – я развёл руки.

– Тогда приходите когда будут, – Гатч кивнул головой и принялся за вязание.

Да чёрт с ним, с этим контуром, я развернулся к фарянину спиной, но меня остановил Дрон.

– Вот, сэр, – он протянул мне пачку кредитов, – возьмите.

Я глянул на фарянина, тот вновь перестал вязать, ожидая, чем закончится сценка.

– Спасибо, Дрон, – я взял деньги, – я верну.

– Конечно, сэр.

Отсчитав нужную сумму, я передал деньги Гатчу, взамен получив какое-то невообразимое сооружение. Представляло оно из себя действительно контур, только так причудливо изогнутый, с такими петлями и виражами, которым позавидовали бы устроители всех гоночных треков. Нижняя часть контура выполнена из бушицы, верхняя, вероятно, чтобы наблюдать за успехами питомца, из прозрачного пластика.

– Знаешь как им пользоваться? – фарянин моргнул фасеточным глазом.

– Ну, в принципе, – я покрутил лабиринт в поисках начала, – тренируемый объект вставляется вот сюда, – я обнаружил отверстие, – и гонится по контуру, пока не доберётся до выхода. Ну, или не сдохнет по дороге.

– В принципе верно, – кивнул Гатч, – только ты забыл главное.

– Да? – я вскинул брови. – И что же главное?

– Бушица выделяет газ, и если поднести огонь вот сюда, – он указал на отверстие в контуре, – то газ воспламенится, таким образом помещённый внутрь таракан будет вынужден спасаться бегством. Распространение огня регулируется вот этим клапаном, – фарянин указал на ещё одно отверстие с подвижной шторкой, – в открытом положении огонь бежит по трубке быстро, в закрытом медленно. Ясно?

Я кивнул, ещё бы, контур оказался отличной тренировочной базой с встроенным стимулятором. Метод слегка варварский, спору нет, зато эффективный, в этом я нисколько не сомневался.

Поблагодарив фарянина за исчерпывающий инструктаж и распрощавшись с Дроном, которому не терпелось попробовать себя в роли тренера, я отправился в прачечную, у меня тоже свербело испытать приобретение. Прачечную я выбрал потому, что в бараке мне вряд ли дадут сосредоточиться на тренировке, да и Козя пусть привыкает к соревновательной ауре, которой, мне так казалось, пропитаны стены прачечной.

Вход в прачечную никто не охранял, возле двери я обнаружил прорезь с надписью «Три кредита». Порывшись в карманах, нашёл монетку и сунул в щель. Раздался щелчок, дверь дрогнула, я потянул ручку. Внутри никого, то ли день был не располагающий к стирке, то ли заключённые привыкли стираться в определённые часы, по большому счёту мне на это было наплевать, более всего меня занимала предстоящая тренировка.

Расположив контур прямо на полу, я достал коробок, Козя прикинулся сдохшим, но номер у него не прошёл. Будущая звезда тараканьего спринта был извлечён из убогого интерьера и помещён в контур. Козя было попятился, но настойчивая тренерская рука пропихнула его вперёд палочкой, подобранной с пола.

Оставалось только поджечь бушицу, тут я с разочарованием понял, что ни спичек, ни зажигалки у меня нет. И спросить не у кого. Внезапно перед мысленным взором возникла голова быка, мелькнула призрачная змея, словно во сне я снял обувь, чиркнул палочкой, той самой, что пихал Козю, по голой пятке, палочка занялась.

Не знаю, сколько я выходил из транса, наверное, недолго, потому что деревяшка не успела как следует разгореться. Голова немного ныла, но я знал, что это скоро пройдёт, глянул на разутую ногу и едва не выронил горящую палку: пятка в том месте, где я по ней чиркал, была абсолютно чёрной и матовой.