Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

На монолите слегка изборожденной трещинами базальтовой скалы четко проступали контуры привычного всем прямоугольника. А если приглядеться получше – так и рисунок двери проступал. Не дощатой, как в сарай, поприличнее, как в учреждении. Но тем не менее – обычной двери. Только без ручки и замочной скважины.

– Обалдеть…

Вопреки собственным мыслям о привыкании к необычным явлениям Корнеев помотал головой. Снял и надел фуражку… И только после этого неуверенно протянул руку.

Холод и жесткая поверхность камня. Нарисована дверь, что ли?

– Блин. Это еще что за дверка папы Карло? Фрицы ее здесь, что ли, выцарапали? От безделья?

– Если б выцарапали, – хмыкнул Малышев. – Проведи рукой еще раз.

Корнеев прислушался к совету. Ладонь снова ощутила прохладу камня и шероховатость скалы. Никаких бороздок. Дверь, если была настоящей, то впаяна в базальт, словно в ледяную глыбу.

– Интересно девки пляшут…

– А то ж… Не настало еще время поговорить, командир?

Спрашивал только Малышев, но и остальные глядели не менее вопросительно.

– Да, парни… Думаю, пора. Со временем у нас, как всегда, цейтнот, но и откладывать тоже нельзя. Давайте только, к доту поближе переместимся. Вон там тень гуще. Не ровен час «рама» вернется. Оно нам надо?

– Тогда лучше к бочкам… – дельно заметил старшина Телегин. Лучше других понимающий, что праздношатающиеся солдаты – без разницы, на солнцепеке или в тени, всегда вызывают неудовольствие у командного состава. Тогда как по личному составу, занятому делом, начальственный взгляд скользит, словно по неодушевленному пейзажу. Не задерживаясь.

– Появится разведчик, изобразим рабочую суету. А согнутые спины у всех одинаковые. Тем более сверху.

– Годится…

Группа переместилась к кромке берега, расселись, кто на что, беря Корнеева в полукольцо.

– Товарищи, как учит нас Коммунистическая партия и лично товарищ Сталин… – Николай обвел взглядом внимательные лица, подумал и сменил тон: – Я не политрук, красиво излагать не умею. А если коротко и по существу, то тот секретный товарищ, которому мы с вами помогали уничтожить лабораторию немцев в польском замке, пришел к нам из будущего.

– Откуда? – не сдержался Гусман. – Это шо, так новый район Одессы или Москвы назвали?

– Отставить шутки. И это… Можно курить.

Николай намеренно взял паузу, давая разведчикам время принять полученную информацию. Чтобы сознание не отторгало ее, а наоборот – из нелепостей перевело в обыденность.

– Для тех, кто в танке, повторяю – наш товарищ, с которым мы вместе били фашистов и уничтожали их змеиное кубло, прибыл из коммунистического будущего. Избавившись от империалистических оков, советская наука смогла достичь таких высот, которые нам сейчас и не снились. Наши потомки научились управлять временем и передвигаться по нему почти с такой же легкостью, как мы сами летаем по воздуху.

– Но… это невозможно… Это сказка… фантастика.

Теперь роль Фомы Неверующего примерил Колокольчиков.

– Не больше, чем если бы лет сто назад нашим дедам кто-то начал рассказывать о самолетах. Думаю, они бы тоже не верили. Но мы-то с вами не от сохи. У каждого не меньше восьми классов образования плюс военное училище. Должны понимать, что наука не стоит на месте. Но… это лирика. Вернемся к реальности и к тому, что с нами происходит. Никто не забыл, что с подачи капитана Малышева эвакуацию из замка Соколовских мы проводили не совсем обычным способом?[33]

Группа промолчала.

– Вот и добре… Тот лифт, в который мы с вами залезли, как мне после объяснил наш друг из будущего, был их установкой для путешествия во времени и пространстве, которой, как и любой техникой, нужно уметь пользоваться. А мы с вами ввалились в нее, как обезьяна в трактор. И в результате оказались у того маяка на побережье Румынии летом одна тысяча девятьсот тридцать девятого года. В разгар наступательной операции Красной армии.

– Как в тридцать девятом? – это Петров. На цифры и числа у сапера реакция лучше даже, чем у летчиков.

– А вот так… Другая реальность и история другая. Там Красная армия нанесла упреждающий удар по фашистам, не дожидаясь, пока Гитлер накопит силы и вероломно нападет на Советский Союз.

– Так надо ж было там и оставаться… – Колокольчиков даже привстал от возбуждения. – Представляете?! Какой размах! Какая неудержимая сила двинулась вперед! Ведь мы же все об этом только мечтали! А там у них все в жизни как в кино. Помните, «Если завтра война» или «Глубокий рейд»? И мы вместе с непобедимой Красной армией… Погодите! Так это что же получается? Мы действительно помогли нашим? Обеспечив работу маяка, мы тем самым приняли участие в наступательной операции?

– Да, – подтвердил Корнеев. – И могли быть представлены к ордену. А еще вернее – расстреляны как вражеские диверсанты…

– За помощь?

– За то, Петя, что мы в том мире либо не существуем вовсе, либо живем другой жизнью. Служим в других подразделениях и в других званиях. Понимаете?

Малышев негромко присвистнул.

– Твою дивизию. А ведь и в самом деле… Любая, самая поверхностная проверка покажет, что мы путаемся в реалиях жизни нашей страны похлеще любого иностранца. С оружием в руках, группа… В преддверии наступления. Более того, на самом острие… Скажи, Кузьмич, ты человек опытный, уравновешенный, что бы ты с такими «товарищами» сделал?

– Допросил и в расход, – пожал плечами старшина. – А то и сразу… Что могут рассказать диверсанты, чего фронтовая разведка еще не разнюхала? Тем более обстановка уже изменилась. С такими глупыми легендами на связь они точно не шли бы. Нет, к стенке без разговоров.

– Верно смекаешь… Дай дернуть, – Корнеев сам так и не закурил, а теперь вдруг захотелось хоть разок затянуться. Подполковник с удовольствием вдохнул махорочный дым и выпустил через ноздри. – Примерно это нас с вами и ожидало. Меня уже направили на разговор к особисту. А по пути ситуацию как-то перехватил наш друг. Я не знаю как, даже не спрашивайте, гипнозом или еще как-то, но он сумел поговорить со мной через этого гэбэшного капитана. Объяснил ситуацию и перебросил сюда…

– На безлюдный остров в неизвестном море? Зачем? – удивился Петров.

– Нет. Думаю, он другое планировал, но не получилось правильно настроить телепорт. Он сказал, что нужна зацепка, известная всем. Поэтому я и просил всех думать о Степаныче. Надеялся, нас к партизанам забросит. А вышло…

– Либо настройка не сработала, либо… – Малышев дернул щекой. – Он ведь там не на курорте оставался.

Корнеев вздохнул.

– Ты прав, Андрюха. Я не подумал об этом. Но все произошло слишком неожиданно, быстро. И в тот момент показалось отличной идеей. Такая вот полька с входом получилась…