Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

– Ухх…

Левый локоть кольнуло раза в три больнее. Зато и результат получился тоже более весомый. Теперь Семеняк ощущал еще и всю нижнюю часть тела. Оставалось только обнаружить местонахождение головы.

В том, что она в наличии, сомневаться не приходилось. Глаза и уши сами по себе не функционируют. Да и рот тоже… Без черепа будет просто сквозная дырка… Да и мозги надо в чем-то хранить. Не, без черепа совсем неудобно.

«Тьфу, что за ерунду я несу? В смысле – думаю… Или брежу…»

– Вставайте, Игорь Степанович. Я уже все из вас повытаскивала. Вас больше ничего не держит. Родненький… Ну вставайте… Пожалуйста. Я же пропаду здесь без вас… одна.

Да, подняться не помешает. С головой потом разберемся. Вон, у какого-то писателя герой даже на коне без головы ездить мог. Игорь Степанович сам на картинке видел. Значит, ходить тоже можно.

Семеняк пошевелил ногами, они послушались и сдвинулись в сторону. Пока не свесились со стола. Дальше заработала чистая физика. Игорь Степанович оперся руками и помог принять телу сидячее положение. Хорошо, Бася помогла. То, что рядом с ним именно она, Семеняк уже видел довольно четко. И даже в красках.

– Егоза?.. Привет…

– Потом, потом поговорим… – девушка потащила его за рукав, помогая подняться. – Уходим. Быстрее… До конца обеда меньше десяти минут. Потом все вернутся. А нам надо еще успеть спрятаться.

– Погоди, Егоза… – Игорь Степанович сделал один шаг, второй… Тело слушалось, но словно не свое. Словно ходули переставлял. Но все же передвигался. – Веди… Только не далеко. Долго не смогу.

– Да тут рядышком… Всего шагов тридцать будет. Там у них что-то вроде подсобного помещения. Я больше часа там сидела, никто ни разу не заглянул. Вас, конечно, искать будут тщательнее…

– Хорошо… – кивнул Семеняк.

Кивнул! Сосредоточив все внимание на процессе передвижения, он и не заметил, как вновь обрел голову. Не, что ни говорите, а ощущать себя целиком, а не в виде конструктора – это здорово.

То ли организму именно этого последнего штриха не хватало для начала полного восстановления, но с этой секунды словно запустился некий механизм регенерации, и силы стали прибывать буквально с каждым шагом. Возвращались ловкость, зрение, способность ориентироваться в пространстве… Странно, но даже пальцам в раненой руке и то вернулась прежняя гибкость. Более того, Игорь Степанович чувствовал себя так, словно ему поубавили не меньше десяти годков. А то и поболее…

Он все еще шел за тащившей его куда-то Боженкой, но уже привычно обретал прежние навыки фронтового разведчика, позволившие Игорю Степановичу пройти всю войну практически без серьезных ранений. Последний бой не в счет. Появления смертника никто не мог предвидеть[32].

– Стой. В кладовку нельзя. Это ловушка без выхода. Надо другое место искать…

– Времени нет. Одна минута осталась. Все… не успели… – девушка даже носом шмыгнула. Вот-вот заплачет.

А в коридоре действительно стали появляться люди. Они выходили из дверей, наверное, столовой, по двое-трое и, о чем-то переговариваясь, направлялись в их сторону. К счастью, столовая располагалась позади, и еще оставалось какое-то время, прежде чем на них начнут обращать внимание.

Семеняк быстро оценил ситуацию. На девушке белый медицинский халат и такая же шапочка. Он – в какой-то полосатой пижаме. Нормально…

– Не дрейфь, Егоза, прорвемся, – Игорь Степанович привалился к плечу Боженки, изображая немощность. – Идем спокойно, не торопясь… Ты – медсестра, сопровождаешь пациента, или кто у них там, к примеру, в процедурную.

– А если процедурная в другой стороне?

– Плевать… Наша цель – вон та дверь. Не зря ее изнутри на ригель заперли. Скорее всего, там выход наружу. Я не знаю, что там нас ожидает, но зато точно могу сказать, что будет, когда поймают или найдут здесь. Рискнем?

– Эй, Гертруда! – окликнули их в этот момент. Видимо, Бася со спины напоминала одну из сотрудниц. – Ты куда новенького тащишь?

Девушка отреагировала великолепно. Чуть-чуть повернув голову, давая понять, что услышала, неопределенно махнула рукой вперед.

– Думаешь, после промывки у него еще осталось что-то для анализов? – жизнерадостно заржал все тот же голос. К нему присоединилось еще несколько весельчаков. Посыпались своеобразные шутки и советы, сопровождающиеся очередными взрывами хохота…

Вот и ладно. Пусть ржут. Главное, что для обсуждения они и сами остановились, и остальных задержали. На несколько секунд всего, но это еще десять шагов, еще десять, еще…

– Эй! Гертруда, стой! Куда тебя понесло? Процедурная слева.

Все. Время ожидания вышло… Пора действовать. До заветной двери всего ничего. Но не факт, что удастся открыть засов с первой попытки. Даже с виду ригель выглядит весьма массивным. Правда, это обстоятельство Игоря Степановича волновало в меньшей степени. Сила в теле буквально бурлила.

– Сейчас встанешь к ним боком, маши руками и неси любую чушь. Главное, невнятно. Секунд десять. Пока они с места не сдвинутся. А потом разворачивайся и беги ко мне. Поняла?

– Да…

Бася отпустила рукав Семеняка, развернулась к немцам и… стала танцевать. Причем не абы что, а завертелась волчком, подняв руки над головой. От такого «здрасьте» Семеняк чуть сам не засмотрелся, позабыв, ради чего весь спектакль устроен. Но, к счастью, опомнился быстрее, чем фрицы.

Поворот. Прыжок… Ого! Вот это сиганул. Словно кузнечик. Метра на три… От неожиданности даже равновесие потерял, но поскольку двигался вперед, то ничего страшного. Прыгнул еще раз и уперся вытянутыми руками в двери.

Тишина за спиной указывала на оторопь среди врагов, то ли от танца, то ли от его прыти. Ну, и здорово…

Семеняк ухватился за ригель и попытался сдвинуть его вверх, высвобождая из паза. Широкая металлическая полоса, явно рассчитанная на открывание электродвигателем да еще и через систему рычагов или гидроусилителей, нехотя, издавая жуткий скрип, стала потихоньку подниматься.

– Давай родимая, давай… Вот так… Еще чуть-чуть…

Немцев как прорвало. Завопили, закричали на разные голоса. И хуже всего, что среди этого многоголосого ора все чаще звучало: «Штейн ауф! Ер шиссен!»

– Да хоть шайзен…

Игорь Степанович одной рукой рванул створку на себя. Второй – сграбастал под мышку Боженку и, как в воду, бросился в дверной проем, в последнюю секунду, когда уже совершенно ничего нельзя было изменить, заметив, что выход затянут точно такой же безмятежной гладью, как дно колодца.

* * *

Посмотреть и в самом деле было на что. Разведчики расступились, пропуская командира, и Николай увидел то, чего никак не мог ожидать. Впрочем, к сюрпризам подобного рода подполковник уже начинал привыкать. Это только первый раз хочется протереть глаза и пробормотать: «Так не бывает! Ущипните меня». После второго и третьего – приходит понимание, что не только бывает, но и есть. И с этим придется считаться, принимая решение.