Призрак Великой Смуты - Александр Михайловский

– Сэр Альфред, – язвительно бросил Артур Бальфур, – пока вы пытались вцепиться русскому медведю в загривок, господину Сталину удалось закрыть свой последний фронт Великой войны. В результате неудачного наступления на Кавказском фронте турецкая армия оказалась разгромленной и обескровленной, а в Стамбуле произошел военный переворот, в результате которого было свергнуто правительство младотурок. И теперь новое руководство Оттоманской империи унизительно просит у большевиков мира. Мне даже страшно предполагать – о чем они могут договориться, особенно если посредником в этом деле выступит германский император. Высвободившиеся при этом весьма значительные силы теперь, при поддержке их эскадры Северного Ледовитого океана, могут быть брошены против наших солдат, которых вы собираетесь высадить в Тромсё. И тогда вас ждет новое поражение. Ведь у русских есть какая-никакая железная дорога до Мурмана. А вам придется снабжать свою группировку исключительно по морю.

– А вот это уже мое дело, сэр Артур, – огрызнулся Альфред Милнер, для которого норвежская операция стала любимой игрушкой, – адмирал Битти заверил меня, что британский королевский флот является сильнейшим в мире, и ему по плечу выполнение любых задач, которые поставит перед ним правительство его величества.

– Примерно так же, как это произошло у Бергена, сэр Альфред? – снова съязвил лорд Бальфур. – Мы потеряли там линкор и почти все линейные крейсера, два крупных корабля находятся в длительном ремонте, а ни русские, ни гунны вообще не понесли никаких потерь. А потом этот гнусный пират адмирал Хиппер вдобавок прогулялся со своей бандой по нашим коммуникациям, топя всех подряд.

Глава военного кабинета уже собирался ответить своему оппоненту примерно в том же духе, но тут в разговор вмешался молчавший до того британский премьер Ллойд Джордж.

– Успокойтесь, джентльмены, – примирительно сказал он, – поберегите свою злость для врагов Британии. Ссорой делу не поможешь. Сэр Уинстон, что у вас с новыми вооружениями?

Министр вооружений Уинстон Черчилль с удовольствием затянулся своей знаменитой сигарой.

– Вы ведь знаете, сэр Дэвид, что похвастаться пока нечем, – ответил он. – Мы даже не смогли еще разобраться – как именно работают все эти штуки на кораблях эскадры адмирала Ларионова. Я предвижу большие неприятности в ходе планируемой сэром Альфредом операции. А потому, в связи с действиями этой, явно враждебной нам силы, рекомендовал бы отложить высадку в Норвегии и Дании.

– Об этом не может быть и речи, сэр Уинстон, – возразил Альфред Милнер, – операция ни в коем случае не может быть ни отменена, ни отложена. Вы что, хотите, чтобы эскадра адмирала Хиппера совершила еще один набег на наши торговые пути в Атлантике? Помяните мое слово, как только этот разбойник исправит повреждения и даст отдых своим командам, он тут же отправится в новый поход. И противопоставить ему нам будет нечего. В последнее время на фронтах мы терпели сплошные неудачи: сперва провалили операцию в Дарданеллах, потом из войны вышла Россия, сделавшаяся союзником Германии и высвободившая семьдесят дивизий центральных держав. Потом рухнул Итальянский фронт, где мы полностью потеряли две своих дивизии. Ну, а теперь русские заставили Турцию поднять руки вверх и просить пощады. Турки бросятся против наших частей в Персии и Сирии. А ведь там воюют в основном туземные части, не горящие особым желанием гибнуть за нашего короля. Я уже молчу про два разыгранных вничью крупных морских сражения, а также два с позором проигранных морских сражения при Бергене и Мурманске. В этих условиях только королевский флот, вошедший в Балтийское море, может заставить забыть о наших поражениях на суше и на море.

– Джентльмены, – Уинстон Черчилль положил на край пепельницы свою сигару, – вы ведь знаете, что я не меньше вас желаю, чтобы наша старая добрая Англия оказалась в этой войне в числе победителей. Я никогда не являлся и не являюсь сторонником большевиков, да и русских как таковых. Я был рад, когда они с нашей помощью свергли своего царя. Но что, если планируемая вами операция закончится очередным поражением? Адмирал Ларионов – враг умный и очень опасный. Я уверен, что наш флот, подойдя к Датским проливам, нарвется на сокрушительный удар его эскадры.

– Сэр Уинстон, – сказал Артур Бальфур, – по дипломатическим каналам через нейтральные источники нам удалось выяснить, что именно адмирал Ларионов разработал и блестяще провел операцию по принуждению Германской империи к миру. В результате у императора Вильгельма не осталось иного выбора, как сесть в Риге с господином Сталиным за стол переговоров и заключить этот весьма печальный для нас, но почетный для русских мир. Главной целью адмирала при этом была концентрация всех сил центральных держав на Западном фронте, что, несомненно, ставит под вопрос нашу победу в этой и так уже изрядно затянувшейся войне. За эту операцию адмирал был награжден новым большевистским орденом Боевого Красного Знамени и вошел в ближний круг господина Сталина, сделавшись его военным и политическим советником. Так что я вполне согласен с вашей оценкой несомненно враждебной позиции адмирала Ларионова в отношении Британской империи, в то время как к германцам он относится весьма благосклонно. Я полагаю, что если у него будет возможность каким-либо образом навредить нам, то он это обязательно сделает.

– Вот видите, сэр Альфред, – кивнул головой Черчилль, – риск недопустимо велик, и операцию необходимо отложить, если не отменить вообще.

Альфред Милнер готов был уже снова вспылить, но тут снова вмешался премьер-министр.

– Никакой отмены операции не будет, – твердо сказал Ллойд-Джордж, – мы должны закупорить Северное море так, чтобы у противника не было ни малейшей возможности выйти в океан. Мы должны окончательно отрезать его от последних нейтральных портов. Поэтому все будет выполнено точно в предписанные сроки. На этом всё, джентльмены!

– Тогда, – произнес Черчилль, тяжело вставая с кресла, – я немедленно подаю в отставку с поста министра вооружений. За вашим спектаклем безопаснее следить с галерки для прессы Парламента, чем из первых рядов правительственного партера. Прошу прощения, что не смог быть вам полезен. Всего всем доброго!

1 апреля 1918 года. Станция Чита, Амурская улица, гостиница «Окуловское подворье». Старший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич

Сегодня у меня должна состояться очень важная встреча. Недавно из Петрограда в Читу прибыли два человека, которых я мог бы назвать своими коллегами. Одним из них был резидент русской военной разведки в Харбине штабс-капитан Алексей Николаевич Луцкий, о котором я был наслышан от местных товарищей.

А вот генерал-майор Виктор Александрович Яхонтов был птицей более высокого полета. Достаточно вспомнить его последнюю должность – товарищ (заместитель) военного министра Временного правительства. Впрочем, из этого самого правительства он ушел вместе с последним военным министром – генералом Александром Ивановичем Верховским, кстати, тоже военным разведчиком.

В нашей истории генерал Яхонтов служил русским военным агентом в Японии и прекрасно разбирался в тамошних делах. После революции он отправился в Японию, а потом – в США. Генерал оказался прекрасным аналитиком – именно он за двадцать лет до Пёрл-Харбора предсказал, что Япония внезапно нападет на США, причем указал примерное время этого нападения, и даже то, что оно произойдет на Гавайских островах. В нашей истории Виктор Александрович сочувствовал большевикам и во время войны ездил по США с лекциями, рассказывая о неизбежности победы Красной армии в войне с фашистами, а в конце жизни принял советское гражданство и вернулся на родину.