Четвёртый - Сергей Калашников

Номер в отеле нам выделили просто императорский - я такой роскоши отродясь не видал. Мы, конечно, сразу бросились чистить пёрышки и наводить красоту, потому что до приёма оставалось не так уж много времени - нынче он пройдёт, ближе к вечеру. Оля, конечно, навела полную безупречность, да и меня довела до состояний абсолютной опрятности, а там и тронулись прямиком в Букингемский дворец.

Впечатления от Лондона у меня сложились чёткие - их тут, оказывается, бомбят. И, похоже, противовоздушная оборона не столь хороша, как в Москве. Или нас нарочно везли мимо тех мест, куда падали бомбы? В общем, даже дворцу перепало от Люфтваффе - видны следы ремонта.

Нас немного ввели в курс основных моментов, которые следует учитывать при общении с лицами королевского дома, а там и собственно, приём. Небольшой и не пышный, немного чопорный и в меру торжественный. Награждали командира эсминца, потопившего фашистскую подлодку в устье Амазонки и нас - то есть, получилось всё очень даже тематически.

Забыл помянуть - после перехода на английском трампе из Ирана в Кейптаун и примерно месяца выслушивания перевода Дэном речей британского водолаза Криса, у Оли прорезался вполне уверенный английский. И у меня тоже. Поэтому обходились без переводчиков.

Георг - мужчина подтянутый и очень нестарый - нет и полтинника. И лицо у него какое-то очень английское. Ещё была принцесса - будущая королева Елизавета Вторая. Папенька её, как нас предупредили, к Советскому Союзу относится насторожённо. Видимо дуется из-за расстрела царской семьи. Я это дело тоже не одобряю, но столь скользкую тему мы не поднимали - в основном расспрашивали британского моряка о том, как он реагировал на доклады акустика, и как маневрировал - англичане очень любят разговоры про кораблики.

Потом Лиз поинтересовалась у Оли, насколько тяжела для женщины военная служба в период боевых действий. Ответ она получила на ушко и ни капельки не смутилась - только глаза округлила. Видимо, речь шла о потере жирового слоя за первые два месяца, пока мы работали по железнодорожной тематике.

- Вы, господа, продемонстрировали истинноё дружелюбие, оказав Британской Империи неоценимую помощь в борьбе с серьёзной угрозой, - высказался в наш адрес Георг. - Надеюсь, что оправдавшее себя взаимодействие между нашими державами, будет и далее крепнуть.

- Боюсь, после победы над общим врагом, в отношениях Британии и Советского Союза наступит похолодание. А жаль, - ответил я.

- Полагаете, что между нашими странами возникнут новые противоречия? - продолжил расспросы Георг.

- Новые - вряд ли. Нам и старых достаточно. Правда, охарактеризовать их я бы не взялся - слишком тонкие политические материи, - развёл я руками. - Ведь проблемы наших государств сходны, а конфликта жизненных интересов нет. Казалось бы, любую проблему можно решить обсуждением. Ан, нет, всегда умудряемся не сойтись во мнениях.

- Что же это за такие за сходные проблемы? - поинтересовался Его Величество.

- Управляемость, - пожал я плечами. - Сложно наладить чёткое взаимодействие между множеством широко разбросанных территорий. В девятнадцатом веке по этой причине Россия отказалась от калифорнийских земель, а позднее и от Аляски. В двадцатом - от Польши и Финляндии.

- Но приобрела Западную Украину и Прибалтику, - Георга, кажется, зацепило, раз он вступил в полемику.

- Эти территории были присоединены лишь в качестве буфера между нами и фашистами - война ведь уже стояла у порога. Своего рода опережающий маневр, - виновато улыбнулся я. - Если бы не освободительный поход, гитлеровцы, несомненно, смогли бы быстро захватить Петербург, где сосредоточены наши важнейшие оборонные производства.

- То есть, таким образом, вы оправдываете и нападение на Финляндию в тридцать девятом?

Я кивнул.

- Следовательно, Британская империя тоже испытывает проблемы с управляемостью? - кажется, монарх решил, что подловил меня.

- Сейчас - нет. Ведь нация сплотилась перед лицом общей угрозы - коричневой чумы. Но, когда Гитлер... - я примолк и посмотрел на Олю.

- ... отравится в своей Рейхсканцелярии, - продолжила она.

- В мире окажется много доступного оружия и решительных людей, готовых к применению силовых методов решения наболевших проблем, - завершил фразу я.

- Начнутся беспорядки в колониях? - продолжил Георг.

- И десяти лет не прошло с той поры, как на просторах среднеазиатской части нашей страны бесчинствовали басмаческие банды. А сейчас наблюдается оживление украинских националистов. Подъём национально-освободительного движения весьма вероятен в трудные времена. Эта угроза и для нас, и для вас достаточно весома. Учитывая протяженность территорий, которые необходимо контролировать.

- Признаться, сходные черты, действительно прослеживаются. Таким образом, вы признаёте Советский Союз империей?

- Не могу отрицать. Надеюсь, моя искренность не послужит причиной обсуждения этого положения широкими кругами мировой общественности?

Его Величество мягко улыбнулся.

***

Вернувшись в номер, я переоделся в штатское, чтобы заскочить в паб - так англичане называют свои пивные. А Оля со мной не пошла. Сказала, что желает не пиво отведывать, а искупаться. Про мои дегустационные свершения рассказывать не буду - пиво, как пиво. Народ тоже обычный, даже в военной форме ребят немало. Разговоры крутились вокруг событий в Эль-Аламейне, где Монтгомери крепко навалял Роммелю, заставив того перейти к обороне. Люди тревожились, как дальше пойдут дела там, в Северной Африке?

Я в эти обсуждения не ввязывался, только на прощание сказал, что наш Монтгомери наваляет ихнему Роммелю. И вообще - Гитлер капут.

За "Гитлер капут" выпили все. Нормальные парни эти англичане.

В нашем с Олей номере я застал... три девицы, короче. Кроме супруги там была ещё принцесса Елизавета и представительного вида дама. Они пили чай и оживлённо щебетали. Думал, про мужиков, но был неправ - Олю пытали о войне.

- Скажите, сэр Айвэн! - обратилась ко мне та самая дама - я видел её на приёме среди немногочисленных придворных, поэтому и запомнил лицо, а имени и титула не запомнил, хотя, титул точно был. - Это ведь так ужасно, когда женщине приходится воевать!

- Главное слово тут - приходится, - согласно кивнул я. - И вы, британцы, и мы, русские, вынуждены убивать врагов, чтобы не погибли те, кто нам дорог.

На этом я откланялся и оставил женскую компанию без своего присутствия. Тем более - Оля подала мне знак движением брови. Видимо, что-то в моей внешности ей не понравилось.

В ванной я столкнулся с проблемой двух кранов, наполняющих один сосуд - раковину, которую здесь полагается заткнуть пробкой, чтобы смешать в ней воду до нужной температуры. А потом мыть руки и лицо этой самой водой, в которую грязные руки уже пришлось окунуть перед намыливанием. И мыло тоже туда же окуналось - то есть вода сделалась не совсем чистая, а умеренно. Получается, чем дальше моешься, тем эта смесь моющего средства (воды) и отмытой грязи делается всё менее и менее моющей. Словом, я испытывал затруднения в оценке загадочной британской души.