Факультет интриг и пакостей. Книга 2. Охота на Мавку - Александра Черчень

— Неприлично, — вздохнула я и закончила: — Но если беседовать об ЭТОМ в неживом обществе, то сие отдает извращением…

— Об ЭТОМ?! — опешил ректор.

— Да, — загадочно и немногословно ответила я.

Глава Ассамблеи смотрел на меня со смехом в желтых глазах, и я с опозданием поняла, что дуру изображать стоило и перед ним тоже. Причем гораздо раньше.

Поединок взглядов с Ильсором длился недолго. Иногда для того, чтобы понять решение оппонента, хватает и нескольких секунд. Дух не выдаст. И не станет развенчивать образ безобидной пустышки, которого я придерживалась в общении с ректором. Это хорошо.

С одной стороны. А с другой — это означает, что у призрака по-прежнему есть свои виды и планы на скромную мавку. А также в этот самый момент стало понятно — с линией политики Эдана Хрона эти самые планы не пересекаются. Печально. Жернова интересов сильных мира сего шутя перемалывают слабых, что попались им на пути.

Я вновь посмотрела на черного лиса и, сделав тихий вдох, чтобы успокоиться, заговорила:

— Уважаемый лорд Хрон, надеюсь, вы понимаете, насколько для меня унизительна данная тема? И насколько вредны… слухи.

— Дорогая княжна, поверьте, у вас нет причин беспокоиться об огласке, — тут же заверили меня.

«Ну да… пока вам это выгодно», — мрачно пробормотала я про себя.

Я вообще сейчас с полным правом могу с ними вести смелый, ироничный и остроумный диалог. Мысленно!

Ибо вслух как-то боязно.

Поэтому я сидела, горестно поджав губки, демонстрируя на личике усердную работу мысли, а сама лихорадочно пыталась составить план дальнейшей беседы.

Оказывается, так сложно демонстрировать некоторый уровень образования и манер, но при этом произвести впечатление не очень умной особы.

Но будем стараться!

— Я рада, что могу на вас рассчитывать. — Мой взгляд был пронизан благодарностью.

Ректор смотрел с иронией, на Ильсора я даже не косилась.

— Так все же, Невиая… вернемся к нашей теме. Я понимаю, что вам не очень приятно о ней говорить, но это нужно.

— Итак, что конкретно вас интересовало? Формулировка «Расскажите, о чем просили племянники» чересчур расплывчата… И да, они ни о чем меня не просили.

— Правда? — хмыкнул черно-бурый лис, в глазах которого веры моим словам не было ни на йоту. — Тогда о чем же вы говорили совсем недавно? Что скрывается под загадочным «ЭТО»?

— Ну как же… — Я подалась вперед и полушепотом сообщила: — Неуравновешенное поведение Алинро Нар-Харза под влиянием приворота.

— И все?

— И все! — радостно подтвердила я.

— А у меня несколько иные сведения, — вкрадчиво начал Эдан Хрон, на губах которого играла по-прежнему любезная улыбка, а поза не стала более напряженной. Все как прежде. Но мне почему-то стало неуютно. Один из черных хвостов ректора описал затейливый пируэт и вновь опустился на ковер. — Милая моя леди, не хотелось бы повторно намекать на то, что честность — лучшая добродетель.

Над головой хмыкнул Ильсор, и по кабинету прокатился тихий смех, а после циничная фраза призрака:

— Согласен. Лучшая, а также еще и полезная! Знаете, как жизнь иногда продлевает?

За-а-амечательно! Какие речи, какие откровения и столь прозрачные намеки! Разумеется, честность — это добродетель, а вот по поводу ее чудодейственного влияния на жизненный срок я бы поспорила! И вообще, с каких это пор она важна и нужна для интриганки?!

Скорбно посмотрела на Эдана Хрона, потом на Ильсора… и поняла, что лучше бы мне сейчас внезапно стать «милой леди»! Причем не имеющей ни малейшего понятия об исконных идеалах и принципах интриганов и пакостников!

Своей следующей фразой ректор лишь подтвердил мои выводы.

— Дорогая княжна, насколько я знаю, ваши взаимоотношения с Алинро Нар-Харзом вовсе не любовные.

— Конечно! — с готовностью подтвердила я, а после прерывисто вздохнула и возмущенно воскликнула: — О какой любви может идти речь при принуждении с его стороны?!

— Что? — снова опешил ректор.

Ильсор обогнул стол и завис за плечом начальства. Притом улыбка у желтоглазого духа была почти в прямом смысле слова «от уха до уха»! Чрезвычайно страшненькая, зубастая и заставляющая вновь задуматься о том, к какой расе принадлежит этот тип.

Короче, Ильсу было весело, а мне жутко.

Все как обычно, в общем-то.

— Эм… — Эдан Хрон положил ладони на стол и взмахнул одним из хвостов. — То есть все это время вы терпели домогательства со стороны моего племянника и молчали?

Да, мой главный гений, да! А сейчас будет очередная порция лапши на уши вашей хвостатой персоны! Ну как лапши… так, полуправды.

Ректор разминал пальцы и пристально смотрел на меня. Я отвечала ему тем же.

Ильсор улыбался.

Ох, оказывается, танцевать на краешке лезвия под взглядом того, кто все знает и в любой момент может тебя столкнуть в пропасть, — это ни с чем не сравнимое наслаждение!

По коже мурашки, дрожь в глубине тела, мысли быстрее молнии, острее кинжала, который ты почти ощущаешь у горла.

Кажется, я начинаю понимать, что Алинро Нар-Харз находит в своей работе.

— Хотите правду? — серьезно спросила я.

Черные глаза кицунэ торжествующе вспыхнули, и, вновь напустив на себя вид «доброго дядюшки», он проворковал:

— Как я рад, что вы все же сознательная девушка…

— Очень сознательная! — с готовностью подтвердила этот лестный, но ничем не обоснованный вывод. — Так вот… а кому я могла бы пожаловаться? Простую мавку и слушать бы не стали, а раскрывать свое инкогнито, пока ситуация не стала чрезвычайной, я считаю глупым. Идти к вам… не в обиду будет сказано, лорд ректор, но у меня не было никаких оснований считать, что вы не перевяжете меня бантиком и не подарите племянничку. В старину, насколько я знаю, капризы наследников кицунэ так и удовлетворялись!

— Алинро давно вышел из возраста мальчика. Подарками я его балую только в знаменательные дни, а оные не скоро. — Ни один мускул не дрогнул на лице Черного Принца. — Поэтому вы зря подвергали таким испытанием свою хрупкую душевную организацию, дорогая княжна.

А иронии-то сколько в голосе, иронии!

Ну что, идем дальше?

Испуганный взгляд, закушенная губа и тихое:

— Я была напугана и шокирована. Не могла рассуждать логически, иначе, разумеется, поняла бы, что вы не сделаете мне ничего плохого! — Кинула на ректора наполненный надеждой и верой взгляд из-под уже влажных ресниц и тихо прошептала: — Правда?

Ну и что он мог мне на такое ответить?

Стараясь не обращать внимания на отрыто ухмыляющегося Ильсора за спиной чернохвостого, я наблюдала за ректором. А он улыба-а-ался. Ласково, благожелательно, почти сияя безмерной любовью к своим студентам в целом и к маленькой, отдельно взятой мне — в частности!