Все прелести Технократии - Максим Волосатый

– Бари…, – тихий шепот Рудольфа защекотал почти парализованное сознание Барока. – Бари, ты жив?

– Нет, – Барок не знал, зачем он отвечает, усталые слова сами собой сорвались с языка. Хотя, причем тут язык, когда они разговаривают между собой в одной и той же голове? Да как же оно все достало…. – Не жив. Я умер, ты тоже, и наконец-то нас ничего не связывает. Исчезни.

– Бари, ты не умер, – выдал «вселенскую тайну» Рудольф. – Мы с тобой опять тут, в нашем теле….

Барок криво улыбнулся на это «нашем».

– … с тобой что-то случилось, – судя по голосу, Рудольф чуть концы не отдал со страху, а теперь, когда все закончилось, с облегчением докладывает обстановку. Честно и «объективно». – Ты превращался в какого-то монстра, он пытался куда-то уйти и забрать нас с собой. Мы почти исчезли, испарились, пропали. Но ты оказался сильнее, ты смог его прогнать. Так что не переживай, мы справились. Все уже хорошо.

От этой «заботы» Бароку захотелось сдохнуть. По-настоящему. Без полумраков и прочих вывертов судьбы. Длинный стон, вырвавшийся из его груди, заставил Рудольфа испуганно примолкнуть.

– Не хорошо, – сквозь стиснутые зубы вытолкнул из себя Барок. – Ничего не хорошо. Это был не монстр. Это был я. Я! Слышишь ты, жалкий, гнилой червяк? Полуживотное. Че-ло-век.

Последнее слово Барок процедил со всем презрением, на которое был способен. Кто есть «люди», он тоже вспомнил. В его мире, к сожалению, нашлось место и для них. Тупых, слабых мокриц, не могущих сделать ни шагу без своих железяк и палок. Лишенных даже намеков на высшее искусство вселенной. Люди…. Тела, с гниющей ариль, не способной услышать ни единой ноты из музыки магии, переполняющей вселенную. Запертые в мире, обделенном Несуществующими богами. Как эти насекомые смогли пройти между мирами, расплодиться и начать считать себя равными остальным мыслящим существам, Барок представлял с трудом, но сейчас ему было совсем не до раздумий.

Люди! О, как же жестоко посмеялись над ним Несуществующие, выбросив его сюда, в единственное место, откуда он не может уйти, создав узор, который приведет его домой. Ему всего-то нужен портал. Один портал – и все. Но – нет. Этого не будет. В мире этих червей магии нет, и не будет никогда. По крайней мере, для того, чтобы сотворить хоть мало-мальски сильный узор. Про совмещение линий времени и места не приходится даже и думать.

На что способны эти недоделки? Да они обречены на ползания в своих железных коробках между каменными сгустками – планетами, болтающимися в черной пустоте космоса. И он обречен вместе с ними – путь домой существует, вот только у него нет ног, чтобы пройти по нему. Жестокая издевка…. Последнее проклятье….

Вот только чье?

– Ненавижу вас, – захрипел Барок. – Ненавижу. Всех. Мы сдохнем тут. Мы заперты…. Мы пусты внутри…. Мы не живем, мы гнием заживо….

Что он говорил дальше, Барок не помнил. По разгромленной комнате опять прошелся смерч, круша все, что уцелело в прошлые разы. Но все когда-нибудь кончается. Силы тоже. Барок очнулся, лежа на полу. Опять. Руки и ноги орали от боли: мятущееся сознание не щадило никого.

Что-то зацарапалось в голове. Барок скривился, но все-таки ответил: просто не хотелось тратить силы на злость.

– Что ты хочешь?

– Уважаемый Баррокаин зуф Истадуч-он, я правильно произношу ваше имя? – раздался в голове осторожный голос Рудольфа.

– Ну? – после паузы отозвался Барок, отметив странные нотки в голосе «соседа». С чего это вдруг Рудольф начал изъясняться высоким стилем? Испугался датой-шамана? Ну-ну. – Говори.

– Я прошу прощения, если случайно вас обидел, но обстоятельства складывались таким образом, что я невольно оказался свидетелем неких процессов, происходящих в вашем сознании…, – рассыпался в обиняках Рудольф.

– Короче, – Барок даже немного удивился. – Чего хочешь?

– Ну, я видел то, что… ну, в общем, … те картины из вашей памяти… ну… куда вы хотели, а у вас не получилось, … только не подумайте что я… потому что….

– Да что ты там блеешь? – разозлился Барок. – Ты можешь одним предложением сказать, что ты там родил?

Рудольф заткнулся, но, вопреки обыкновению, не обиделся, не смешался, а (диво дивное) смог сформулировать свою мысль членораздельно. Откашлялся и начал.

– Если я сделал правильные выводы из произошедшего, вы вспомнили свое прошлое, определили путь домой, и попытались вернуться? – он сделал многозначительную ожидающую паузу.

– Ну, – не понимая, куда он клонит, неопределенно согласился Барок. – И дальше что?

– Если я опять же все правильно понял, – ободренный Рудольф продолжил уже значительно увереннее, – то при наличии теоретически подтвержденных данных о возможности так называемого «перехода» в интересующее вас время и место посредством так называемого «полумрака» вам, как бы это точнее выразиться, не хватает … ресурсов, так?

– Не хватает, – коротко подтвердил Барок, начинающий проявлять все больший интерес к разговору. Несмотря на не свойственную ему доселе велеречивость, тон Рудольфа явно не предполагал банальных рассуждений о превратностях бытия.

– Тогда, я думаю, что мы с вами могли бы заключить определенное взаимовыгодное соглашение. Я пробую помочь вам отправиться домой, а вы освобождаете мое тело.

Если бы перед Бароком сейчас сам собой открылся бы портал на Торквинию, он бы, наверное, удивился меньше. Потому что вероятность открытия портала примерно равна вероятности получения внезапной помощи через минуту после сокрушительного провала одного из не самых слабых магов в практически лишенном магии мире. А вот то, что эту помощь предлагает кусок сознания сделанного из старых тряпок слизняка, да еще сидящий у него в голове, ни под какой расчет вероятности не подпадал в принципе.

– Ты отправишь меня домой? – не веря собственным мыслям, переспросил Барок. – Ты? Сделаешь то, что не смог сделать я, датой-шаман Второго Круга?

– Я сказал «попробую помочь», – уточнил Рудольф. – Но наши шансы, тем не менее, я оцениваю, как высокие.

От такой наглости Барок потерял дар речи. А поймавший волну Рудольф продолжал.

– Я, конечно, могу ошибаться, но содержание понятия «магия», которое вы используете в своих воспоминаниях и умениях, очень похоже на содержание моих научных разработок.

– Твои «поля»? – попробовал разобраться Барок. – Ты хочешь сказать, что это одно и то же…?

И осекся.

Он ведь видел дымку, сопровождающую движение «Индикта». Он ведь мог оперировать энергией, передаваемой им. Это ведь после «передозировки» энергии из аппарата Рудольфа волны полумрака стали шарахаться от него, не препятствуя его передвижению, не пытаясь заполучить обратно его сознание.

Барок замер. Неужели…?

– Именно так, – победно сообщил Рудольф, без труда читая в ошарашенном сознании Барока. – Ваша «магия» – ничто иное, как новый вид энергии. Незнакомый людям всего лишь в силу природного отсутствия у них данного чувства. Но, как и любой другой вид энергии, он подчиняется определенным законам. В этом, собственно, и есть суть договора. Вы, уважаемый Баррокаин зуф Истадуч-он, со своей стороны знаете принципы управления данной энергией, которые позволят вам создать возможность перемещения в интересующую вас точку, расположенную по определенным временным и пространственным координатам, – Рудольф коротко усмехнулся. – А я, со своей стороны, знакомый с реалиями окружающего нас мира, обеспечу вас дополнительными знаниями, умениями и материалами, в количествах, необходимых для успешного проведения данного процесса. Другими словами, я вам дам кучу доступной в этом мире энергии, а вы уже трансформируете ее в пригодную для вас субстанцию.