Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови - Сергей Москвин

Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Дальше можно было не продолжать – Гончая и так поняла, что пыталась ей донести «подруга». Но оказалось, что это еще не все новости.

– Фашистов целый отряд. Говорят, человек двадцать. Собираются всю станцию обыскивать.

– Собираются или уже начали? – уточнила Гончая.

Лола дернула плечиком, грациозным движением поправила распахнувшийся воротник халатика и стрельнула глазками в Холеного.

– Вроде, только собираются.

Гончая тоже обернулась к бывшему боссу.

– Твои апартаменты тоже могут обыскать?

Вместо ответа он лишь презрительно усмехнулся и посмотрел на нее как на умалишенную.

– В лазарете, где мы недавно были, мой друг. Его надо спрятать у тебя на время обыска.

– Так это вы, что ли, провокаторы? – выдал Стратег, да еще и рассмеялся во весь голос. – Когда это ты успела обзавестись другом?

– Он тебе сам расскажет, если захочет, – ответила Гончая и, ухватив его за рукав, потащила к отгороженной занавесом части платформы, где в глубине служебных коридоров ютился театральный лазарет.

Лола шустро засеменила следом.

– Я насчет патронов, которые ты мне должна, – напомнила деваха. – Вижу: ты приоделась. Наверное, и пульками разжилась?

Гончая вручила ей изрядно похудевшую противогазную сумку, но отделаться от актриски не получилось. Как только Лола закончила пересчет патронов, бросилась вдогонку за «подругой».

– Ты обещала сотню, а здесь меньше половины! – заныла она.

Гончая не стала торговаться и переадресовала ее просьбу Стратегу. Тот проворчал, что наемница и так уже выгребла у него всю наличность, после чего все-таки вытащил чековую книжку.

* * *

Возможно, в фонаре перегорела лампа, а может, просто где-то пропал контакт, но разобраться в этом, а тем более починить неисправность в окутавшей Гончую туннельной темноте было невозможно. Фонарь превратился в тяжелый футляр с батарейками или увесистую дубинку – в зависимости от того, как его использовать. Девушка надеялась, что в последнем качестве фонарь ей не пригодится, но все же крепко сжала его в руке. После разряженного, ни на что не годного пистолета эта «дубинка» оставалась ее единственным оружием.

Перегон между Театральной и Новокузнецкой считался оживленным, и обычно здесь бывало многолюдно. Но сейчас все было по-другому. Перегон как будто вымер. Оцепившие платформу штурмовики никого не выпускали с Театральной. Из-за них Гончей пришлось спуститься в канализационную трубу и, шлепая там по пояс в ледяной воде среди плавающих на поверхности пластиковых бутылок, кусков гниющей древесины и разлагающихся трупов крыс, выбираться со станции. В результате кроссовки, джинсы, трико и даже толстовка с майкой и джемпером промокли насквозь. Хорошо хоть платежные расписки Стратега, которые она предусмотрительно спрятала в пластиковый флакон одного из спецпрепаратов, удалось сохранить.

Выбравшись из канализационной трубы в туннель метро, Гончая старательно отжала всю одежду и проглотила дополнительную стимулирующую таблетку, но это ей ничуть не помогло. Она так замерзла, что почти не чувствовала пальцев ног, а когда, надеясь согреться, перешла на бег, погас фонарь.

Дальнейший путь девушке предстояло проделать в полной темноте. По словам Стратега – если только он не соврал – какие-то из его таблеток обостряли зрение. Но чтобы отыскать среди упаковок нужную, требовался свет! Поэтому Гончая вздохнула и на ощупь двинулась вперед.

Она не заметила, сколько успела пройти – полкилометра или больше, когда почувствовала рядом чужое присутствие. Путница шагнула в сторону и замерла, прижавшись к стене туннеля. Ни впереди, ни сзади ничего не изменилось, со всех сторон девушку окружала непроницаемая темнота и спертый воздух подземелья. Гончая никак не могла понять, что же ее насторожило, но с каждой секундой ощущение, что рядом с ней в темноте еще кто-то есть, становилось все сильнее, пока не переросло в уверенность.

Человек или зверь? Сейчас это был самый важный вопрос, хотя Гончая не решилась бы сказать, кто из этих хищников представляет наибольшую опасность. Она продолжала без всякого результата вглядываться во тьму перед собой, когда что-то легко коснулось ее левой лодыжки. Гончая рефлекторно отдернула ногу и наугад махнула перед собой тяжелым фонарем, но никого даже не задела. Второй взмах, ближе к земле, оказался более результативным. На этот раз фонарь ударил по чему-то мягкому и явно живому. Раздавшийся вслед за этим тонкий пронзительный писк подтвердил, что живым существом оказалась всего лишь крыса. Причем не гигантская, а самая обычная. Гончая беззвучно выругалась, удобнее перехватила «дубинку» и крадучись двинулась дальше.

Где-то через десяток шагов шуршание и крысиный писк стали слышны уже отчетливо. Судя по этим звукам, впереди собралось не менее дюжины этих тварей. Они не могли не почувствовать приближение человека, но почему-то не разбегались! Гончая снова вжалась в стену. Богатый опыт скитаний по туннелям метро подсказывал, что сейчас ей нечего бояться, но осторожность никогда не бывает излишней!

Не сходя с места, девушка продолжала вслушиваться в доносящиеся из темноты звуки, пока не разобрала среди шороха и писка суетящихся зверьков слабый стон. Вне всякого сомнения, человеческий! Вновь пожалев об отсутствии источника света, Гончая прошла вперед. Некоторые обнаглевшие крысы бросались прямо под ноги, и ей приходилось отшвыривать их пинками. В конце концов даже самые наглые твари признали появление более крупного и сильного противника и оставили место своего пиршества. И Гончая, и сами крысы знали, что это лишь временное отступление.

Стон раненого раздался снова. Путница повернула на звук и тут же угодила ногой во что-то мягкое. Отступив назад, она присела на корточки и дотронулась до своей находки. Это была чья-то рука – холодная и мертвая. Проведя по ней пальцами, Гончая добралась до плеча, быстро, но без суеты ощупала голую женскую грудь, шею и лицо, которое уже основательно объели крысы. Под головой погибшей скопилась целая лужа загустевшей крови. Кто-то, судя по огромной ране на затылке, проломил женщине череп, причем это сделал не зверь, а человек, орудующий оружейным прикладом, кастетом или самодельной дубинкой, потому что зверь не стал бы стаскивать с жертвы и похищать ее одежду.

Внезапно ладонь наткнулась на раздувшийся, выпирающий живот мертвой женщины. Гончая оцепенела. От ненависти к убийцам в груди перехватило дыхание. Грабители убили не только мать, но и ее не родившегося ребенка. Сволочи!

Видимо, последнее слово она произнесла вслух, потому что в ответ на прозвучавшее ругательство из темноты донесся едва различимый голос:

– Маш, ушли они?

В нескольких шагах от убитой поперек шпал лежал на боку мужчина. Из одежды на нем была только липкая, пропитавшаяся кровью майка и такие же мокрые от крови кальсоны. Видимо, он потерял сознание – поэтому грабители и не стали его добивать, а затем пришел в себя.