Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови - Сергей Москвин

Толстая Жанна курила на пороге своего кабинета. Поверх белого халата, в котором она появилась в Лолиной гримерке, врачиха натянула прозрачный полиэтиленовый фартук. И на халате, и на фартуке Гончая заметила свежие пятна крови. Сама Жанна, похоже, не обращала на это внимания.

– Эти трое тоже ко мне? – спросила она, указав дымящейся папиросой на вяло плетущуюся мужскую троицу.

По ее расслабленной позе и по тому, как она произнесла последние слова, Гончая поняла, что со Стратегом и его телохранителями женщина не знакома. Понятно, не ее это был уровень.

– От похмелья есть что-нибудь, толстуха? – спросил дюжий охранник, о башку которого Гончая недавно разбила бутылку.

Жанна на «толстуху» не обиделась. Она безошибочно определила, кто из троих мужчин страдает похмельем, но, заглянув в расширенные зрачки Стратега, сказала:

– Это не похмелье, а наркотическая интоксикация. Без прокапывания ее не снять. Ты чем наширялся, красавчик? – Не получив ответа, она усмехнулась и добавила: – Ну, капельниц у меня все равно нет. Могу предложить воды, но лучше – мясной бульон, да пожирнее.

Стратег презрительно скривился и, пошарив в карманах, выгреб оттуда целый ворох своих таблеток. Половина тут же просыпалась на пол, но он, видимо, все-таки нашел, что искал, распечатал упаковку, в которой Гончая узнала рекомендованный им универсальный антидот, и сунул в рот продолговатую желтую пилюлю.

Пока он разыскивал антидот, Жанна с неожиданным для ее комплекции проворством присела на корточки и, забыв про зажатую в зубах папиросу, с изумлением стала перебирать разноцветные картонные коробочки и пластиковые флаконы.

– Это что, те самые «кремлевские таблетки»? Откуда такое богатство?

– От верблюда, – ответил Стратег. Его голос больше не дрожал. В такое трудно было поверить, но, похоже, антидот уже начал действовать.

– Возьми, что тебе нужно. Пригодится, – предложила врачихе Гончая.

Но та только замотала головой.

– Нет уж, спасибо.

– Почему?

– Потому что за любую из этих коробок меня тут же зарежут.

Гончая пожала плечами, собрала отвергнутые Жанной лекарства и рассовала по карманам своей толстовки.

– Самой-то не страшно? – спросила врачиха. – Впрочем, ты всегда была отчаянной.

Девушка кивнула и подумала: «Это верно. Только для того, чтобы найти и вызволить Майку, одной храбрости мало, особенно если собственная жизнь зависит от этих лекарств».

– Как мой друг? – спросила она.

– Нормально. Раны я ему почистила, осколки костей достала, швы наложила. Сейчас лежит, сил набирается. Интересный мужичок, от внутренней «анестезии» отказался, пулек тебе сэкономил.

– Как он себя чувствует? – повторила свой вопрос Гончая.

Жанна перестала ехидно скалиться и вздохнула.

– Как он себя может чувствовать? Общее истощение, болевой шок, обильная потеря крови. Сама погляди. Можете даже поболтать, он в сознании.

Она отступила в сторону, освобождая проход.

Отец Ярослав лежал на жестком топчане, застеленном куском брезента. Все имеющиеся на Театральной матрасы актриски давно уже растащили по своим гримеркам. Лишь из сострадания к другу давней знакомой Жанна подложила под голову больного набитую тряпьем самодельную подушку и накрыла его тощее тело побитым молью и плесенью солдатским одеялом. Замотанная бинтами правая рука священника покоилась у него на груди поверх одеяла. Может быть, из-за вида этой культи, а может, по контрасту с темным цветом одеяла худое лицо отца Ярослава показалось Гончей особенно бледным и измученным. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы подойти к другу.

– Я зашла попрощаться.

Священник молча смотрел на нее внимательными глазами.

– Я должна найти дочь, пока еще могу, пока у меня остались силы, – продолжала она. – Последний раз ее видели на Киевской. Мой бывший наниматель проведет меня туда.

– Тот, кого ты хотела убить? – сообразил отец Ярослав. – Ты доверяешь ему?

– Больше мне не к кому обратиться за помощью.

Гончая вспомнила Шерифа – свою первую и единственную настоящую любовь, затем пожилого брамина-геофизика. Эти люди, даже доктор из Рейха, в разное время старались помочь ей и Майке, и вот их уже нет в живых. Кому и зачем нужна была эта жертва?

Священник тихо сказал:

– Я иду с тобой, сестра.

Она улыбнулась.

– Куда тебе? Ты же на ногах не стоишь.

– Зато я никогда не предам тебя, – ответил отец Ярослав и так посмотрел на нее, что Гончая едва не согласилась, но, справившись с временной слабостью и желанием поддаться на уговоры, отбросила эту мысль.

– Нет. Ты останешься здесь до полного выздоровления. Жанна! – обернувшись, крикнула она в коридор и, когда врачиха вернулась в процедурную, вывалила перед ней на заваленный бинтами и инструментами стол подобранные упаковки уникальных лекарств. – Выбери, что нужно для лечения моего друга!.. И мне тоже что-нибудь пропиши, чтобы не загнуться раньше времени.

Та пристально глянула на новую пациентку и вздохнула.

– А с тобой что?

– Облучение, ожог горла и то, что видишь, – перечислила Гончая.

Через несколько минут она вышла из комнаты, держа в памяти составленный Жанной список лекарственных препаратов и последовательность их применения. И сразу была атакована Стратегом.

– Где тебя носит? – набросился он на нее. – Я жрать хочу – умираю! Пошли в буфет.

Это в планы Гончей не входило. Ей не терпелось попасть на Киевскую и начать поиски Майки, но стоило Стратегу произнести слово «буфет», как пустой живот тут же дал о себе знать. Девушка попыталась вспомнить, когда последний раз ела нормальную еду, и с ужасом сообразила, что это было еще в прошлой жизни, до того, как она потеряла дочь! Потом пришлось питаться непотрошеными, наспех обжаренными крысами, которыми сатанисты кормили своих рабов, и даже за такие отвратительные и мерзкие подачки приходилось отчаянно бороться. От этих воспоминаний в животе заурчало еще сильнее.

– Поедим – и сразу уходим, – перехватив нетерпеливый взгляд Стратега, ответила Гончая.

Бывший босс что-то невнятно пробурчал и, не дожидаясь телохранителей и своей спутницы, зашагал в сторону платформы с единственным во всем метро баром, носящим пафосное название «Театральный буфет».

* * *

– Ты думаешь, я не пытался выяснить, что это за тварь? – Стратег только что отправил в рот кусок свиного шашлыка и с аппетитом жевал, поэтому у него получилось «ду…аешь». – Как бы не так! Даже допросил в Полисе как-то дряхлого профессора… А выпивка нормальная есть в вашем заведении?!

Последний вопрос относился к щуплой молоденькой официантке. Из одежды на ней были только заношенные черные штанишки до колен, вроде тех, какими Гончая разжилась у Лолы, белый фартук с оборками и черный галстук-бабочка, завязанный вокруг тоненькой шейки.