Пусть всегда будут танки - Максим Хорсун

– А может, я не хочу? – Антон отодвинулся от стола. Ложь, которую однажды пришлось произнести, чтоб спасти шкуру, множилась, как зараза, как зомби-вирус, ее становилось все больше и больше, и теперь она пыталась подчинить его себе, пыталась завладеть его жизнью. – С чего ты взяла, что я собираюсь вписываться в вашу игру?

– Вашу роту зачистят, – убежденно сказала Вера. – На тебя и так было нацелено множество глаз и ушей, а после нашей встречи соглядатаев станет еще больше. В конце концов, тебя уберут и друзей твоих – тоже. Я сожалею, но эти люди не остановятся ни перед чем, а вы слишком много знаете.

Зазвонил мобильник. Это был Босс, и Антон поспешил ответить.

– Вернись на базу. Ты нужен, – сказал командир и отключился без каких-либо объяснений.

– Видишь? – Вера широко распахнула глаза. – Уже началось.

Антон выбрался из-за стола.

– Надо рвать когти, малая.

– Антон! – Вера поднялась. – Останься! Не иди! – В ее глазах читалась такая убежденность, что Антон едва не поддался на уговоры. – Я заберу тебя к себе. Укроешься на время перед играми, а после «Арены смерти» ты будешь в безопасности.

– Пацанам нужна помощь, – просто сказал Антон и направился к выходу.

Вера снова опустилась на стул и отвернулась к окну.

На «минус тридцатом» снова были маски-шоу. Едва Антон сунул нос в жилой блок, как его прижали лицом к стене и принялись с пристрастием обыскивать.

– Полегче, Дарт Вейдер! – потребовал он у шарящего у него в промежности спецназовца в глухом вытянутом шлеме.

Из дверей своей квартирки высунулся Босс. Вид у командира был удрученный, под глазами темнели лиловые мешки, грязные волосы торчали в стороны.

– Оборотень… – выдавил Босс глухо, словно через силу.

– Что с Оборотнем? – Антон попытался отбросить рыскающие по его карманам руки, но не тут-то было. – Убили?

– Лучше бы… – процедил командир. – Перебежал. В «Селеннафтагаз».

– А контракт? – изумился Антон. – Аннулировал?

– Хрен там! – Босс двинул кулаком по дверной коробке. – Сбежал, наплевав на процедуру! А мне расхлебывать… – Он угрюмо поглядел на Антона. – Сначала твоя самоволка, потом бегство Оборотня, – вы что, противные, смерти моей хотите?

Спецназовец отпустил Антона. В карманах танкиста ничего подозрительного не оказалось: худой бумажник, телефон и нераспечатанная пачка презервативов, на случай если встреча с Верой примет романтический оборот. Подошел сверкающий потной лысиной Апазов, извинившись, он принялся ковыряться в телефоне Антона.

– Признался Вере в любви? – спросил он как бы мимоходом.

– Не-а, – сурово мотнул головой Антон. – Очко взыграло, не решился.

– Смотри, как бы локти кусать не довелось, – проговорил, не сводя глаз с экрана телефона, Апазов. – Она – девка видная, спортивная, каждый день с крутыми мужиками тусуется. Вот уведет какая-нибудь восходящая звезда «Арены смерти»…

– Не смешно, – буркнул Антон. – Вера с «Салонафтагазом» не связана…

– Знаем, – перебил, в свою очередь, менеджер. – Более того, наших конкурентов девочка как огня боится. Лет шесть назад ее, тяжелораненую, чудом удалось вывезти из Донецка. Поэтому киевлян она сторонится и является чем-то вроде алиби для тебя, горе луковое. Деду хоть пишешь, салага?

– Да, – кивнул Антон. – Пишу на деревню дедушке.

– Да о чем с тобой можно разговаривать! – Апазов презрительно поморщился. – Гуляйте вальсом! Отправим вас всех на Землю ближайшей же баржей. Убыток, а не воины.

Маски-шоу закончились. Танкисты поредевшей роты Босса переминались с ноги на ногу и бросали друг на друга мрачные взгляды.

– Отряд не заметил потери бойца… – проскрипел в конце концов Бульдозер.

– Он был мне должен пятьсот баксов до зарплаты! – хлюпнул носом Хныка.

– Пя-сот ба-аксов до зряплаты! – передразнил его Антон.

– А может… – Верблюд поглядел на товарищей. – Может, накуримся в хлам? Пых-пых-пых?

– У тебя одно на уме. Может, какой кретин и поддержит, но я – пас, – Антон отступил к дверям своей квартиры.

– А они в натуре отправят нас на Землю? – всполошился вдруг Бульдозер.

Босс покачал головой.

– Держи карман шире… Шаттл – не такси, чтоб гонять его туда-сюда. Завтра у меня разговор с командиром батальона. Порешаем все. Зря, что ли, мы за корпорацию кровь льем. Мы не какие-нибудь менеджеры среднего звена.

Танкисты побурчали еще немного и разошлись. Бульдозер и Верблюд отправились искать приключения, Босс поплелся в бар лечить нервишки, а Хныка и Антон закрылись в своих квартирах. Минут через пять, правда, Хныка принялся стучаться в дверь Антона и жаловаться, что у него не спускает бачок, мол, не мог бы Антон посмотреть, в чем там проблема. Хныку пришлось послать куда подальше. Позднее Антон пожалел об этом, но, как говорится, знал бы, куда падать придется…

Он съел кусочек космической еды, приготовленной из непонятно чего, и забрался на койку. Сон то наваливался, принося богомерзкое ощущение невесомости, то начисто отступал, словно после чашки кофе с пургеном. Стоило зажмуриться, и на раздраженной сетчатке проступали образы монументального, похожего на древнеегипетский храм сооружения, расположившегося среди кряжистых лунных скал; убежище сменяло испуганное лицо Веры, «счет идет на дни» – повторяли одно и то же подкрашенные бледно-розовой помадой губы. Образ растворялся, превращаясь в серебристый туман, а из тумана проступала старая советская эстакада, соединяющая скалы. В ее тени прятался черный танк «чужих». Антон не видел саму машину, во тьме угадывалось лишь угрожающее движение.

Зазвонил телефон. Антон подскочил и врезался лбом в низкий потолок.

– Что? – гаркнул он в трубку.

– Благая весть, сын мой! – торжественно прогудел отец Александр. – Сегодня день твоего второго рождения! Раньше ты рисковал жизнью и убивал ради зарплаты от сайентолога Дональда Макарова, теперь же наступило время пройти ритуал и снять с себя корпорационные оковы. До полуночи ты станешь свободным, как солнечный свет, танкистом. «Арена смерти» начнется этим вечером. Жду в боксах для напутствия.

– Снова самоволка?.. – протянул без энтузиазма Антон. – У меня ведь патрульный выезд через десять часов.

– Не веди себя, как Хныка, иначе в рай не попадешь.

Антон, бурча ругательства, спрыгнул на пол. Уставившись на погасший экран телефона, он видел в нем отражение потерянного человека. Куда ни кинь – всюду клин. К черту интриги, к черту пришельцев, к черту сумрачные мысли, сейчас он выспится, затем отправится на патрульный выезд, затем от души покутит с ребятами. Он честно отработает контракт и вернется на Землю. Он попытается жить, как прежде. Он честно-честно попытается. К черту перезагрузку. К дьяволу Веру…