Рожден быть опасным - Дмитрий Самохин

Наша жизнь — лазарет, где каждый больной охвачен желанием сменить койку.

Ш. Бодлер

Крысобой остался в лагере. Хмуро кивнул мне, пообещал позаботиться о бойцах и выжать из них все, на что они способны, и удалился по направлению к столовой, где парой минут раньше скрылись все солдаты под предводительством капитана Джима Орсона Клайда.

Я освежил лицо холодной водой из-под крана и побрел к правительственному скутеру, где меня уже дожидался Леопольд Груфман и его телохранители, волками буравящие мое тело. Если бы после всех взглядов, полных ненависти, оставались маленькие ожоги, я превратился бы в ходячую головешку. Если вообще сумел бы передвигаться на горелых обрубках.

Я впрыгнул в скутер, забрался на диван и закрыл глаза.

Скутер взмыл вверх, и мне ужасно захотелось спать. Есть в этом что-то странное. Меня постоянно укачивает в скутерах. Все время клонит в сон. Я справился с навалившейся зевотой, разобрался со слипающимися веками и нокаутировал дремоту, после чего взглянул на мир бодрым взглядом.

Скутер плавно опустился на скутеродром, где нас уже дожидались автомобили, и приветливо распахнул дверцы. Я выбрался на свежий воздух. Ветерок взъерошил мне волосы, и я поежился от прохлады.

Переезд со скутеродрома в отель «Корона Зеленого Мыса» занял пять минут, и все это время Леопольд Груфман трещал, как испорченный радиоприемник, настроенный на волну «ретро».

— В этом отеле остановились переговорщики. Вам необязательно с ними встречаться. Люди это неприятные. Склочные. К тому же страдают звездностью. Им кажется, что они тут приехали и задают весь тон всем переговорам и операции.

Пропиликал телефон.

Телохранитель, сидевший справа от Груфмана, извлек из пиджака крохотную трубку сотового аппарата, прижал ее к уху и поспешно протянул телефон шефу СБЗ. Леопольд Груфман молча выслушал звонившего, коротко ответил:

— Буду.

И вернул телефон владельцу.

Я выскочил из остановившегося перед гостиницей авто и тут же оказался в руках администратора отеля, который рассыпался в любезностях, источая сладкие улыбки, и, приобняв меня за плечи, проводил в холл, где меня уже дожидался Крис Йохансон с большим черным чемоданом, стоящим на самодвижущейся дорожке. Увидев меня, Йохансон поднялся, щелкнул на пульте управления самодвижущейся дорожки, и чемодан поплыл следом за хозяином.

— Я вас дожидаюсь, господин Идеал.

Я смерил его взглядом и хмыкнул.

— Для вас забронирован номер, — услужливо сообщил администратор гостиницы.

— Вот и проводите нас туда, голубчик, — приказал я.

Мы поднялись по ступенькам к лифтовому сектору, дождались прибытия кабины, вошли внутрь. Администратор щелкнул клавишу «45», и кабина стала набирать скорость. Я с любопытством покосился на Йохансона и обнаружил, что чемодана рядом с ним нет. Перехватив мой удивленный взгляд, Йохансон пояснил:

— В грузовом.

СБЗ не поскупилась на номер, и поэтому для меня забронировали люкс. Где-то я слышал, что на смертниках не экономят.

Я тут же кинулся на кровать, перекатился к журнальному столику и сполз на пол, покрытый ворсистым ковром.

— Я к вам по делу, — сообщил Йохансон.

— Я вас внимательно слушаю.

Я поднялся с пола.

Дверь в номер распахнулась, и плавно вплыл чемодан.

— Не проще ли было телепортировать? — удивился я.

— Это фирменный знак отеля. Они всегда используют дорожки, хоть те устарели еще сто лет назад.

Йохансон, не дожидаясь моего приглашения, сел в кресло.

— Я должен вас проинструктировать, как пользоваться костюмом. Этим я и намерен заняться, если, конечно, вы нуждаетесь в моих консультациях.

Я кивнул.

Йохансон с кряхтением поднялся, склонился над чемоданом и щелкнул замочком. Чемодан раскрылся, явив серебристый костюм, который, казалось, был соткан из паутины.

— Это и есть «Хамелеон», — сказал военный советник.

После получасовой тренировки, во время которой я упражнялся в надевании и снятии костюма, я разбирался в нем, как бог, на уровне пользователя, конечно. Йохансон кратко просветил меня относительно устройства «Хамелеона», продемонстрировал все возможности, все функции, показал все встроенное оружие. Когда я уже сам с закрытыми глазами мог совершать над костюмом все требуемые манипуляции, Йохансон успокоился, с облегчением откинулся на спинку кресла и спросил:

— Может, предложишь чего-нибудь выпить?

Я рассеянно осмотрелся по сторонам.

— Достаточно приказать. Тут все исполняется автоматически. Мне виски, двойной, с содовой.

Я повторил заказ. Для себя попросил двойную космос-колу со льдом. Тут же из коридора показался робот с подносом на голове, на котором стояли напитки. Йохансон взял свое виски. Я подхватил колу. И в номер вошел Леопольд Груфман. Увидев нас, он скривился, словно наступил на скунса, и спросил:

— Вам что, не говорили, что выпивка в рабочее время запрещается?

— Тут никто и не пьет, Леопольд. Остынь! — миролюбиво предложил Йохансон.

Он одним глотком осушил стакан виски, поднялся, подмигнул мне и удалился.

— Ты готов? — спросил Груфман.

— Смотря к чему, — уклончиво сказал я. — Если к новому вирусу, то избавьте.

— Брось паясничать. Переговорщики отправятся в Библиотеку через полчаса.

— Так. А я?

— Ты поедешь с ними.

— Официально? — спросил я.

— Вполне. До острова ты доберешься на катере в составе команды.

— Почему не на скутере?

— На катере безопаснее. Кто знает, может, у этих уродов есть ручной комплекс ПВО. Собьют вас к ядреной матери, а потом оправдывайся перед мировым сообществом, что я это прошляпил… На катере безопасней.