Чувство бездны - Станислав Гимадеев

Рабочий день еще не кончился, поэтому народу в ресторане было немного. Парочка хорошеньких лаборанток, несколько одиноких мужских фигур, похожих на дежурный персонал. Все они определенно пришли сюда утолить второпях голод и снова вернуться к работе.

Первую чашку кофе Антон выпил мгновенно, с особым цинизмом, и только на второй позволил себе мелкие глотки и более внимательный осмотр присутствующих. Поэтому он даже вздрогнул от неожиданности, когда обнаружил возле своего столика Стоцкого.

Андрей Стоцкий собственной персоной, словно джинн из кувшина, неслышно, как-то крадучись возник сбоку. Он навис над Антоном своей громадой и держал перед могучим животом дымящуюся чашку. Антон успел мысленно поставить себе двойку, и более всего не за то, что упустил момент, когда Стоцкий появился в ресторане, а за то, что проворонил, как тот успел незамеченным подкрасться к его столику. Это уже было просто немыслимо, просто-таки сверхневероятно. Но посыпать свою следовательскую голову пеплом времени не было.

– Добрый день, господин Сапнин. – Круглое лицо Стоцкого расплылось в улыбке. – Разрешите составить компанию?

– Буду весьма польщен.

Стоцкий грузно сел напротив, обхватил чашку ладонями, словно не торопился пить чай, а пришел лишь затем, чтобы поглазеть на господина Сапнина.

– Давненько вы у нас не были, – заметил Стоцкий.

– Да все как-то без нужды, знаете ли.

– А теперь, никак, появилась она, нужда-то?

– Работа у нас такая, – учтиво заметил Антон. – Сегодня не надобно, а завтра – вынь да положь. И ведь не угадаешь заранее.

– Да-да. Это точно.

Стоцкий закивал массивным бородатым лицом и стал тихонько покручивать чашку с чаем на блюдце. Начальник станции и главный ученый айской колонии выглядел сегодня озабоченным. Ранее Антон за ним этого не замечал. Но озабоченность свою Стоцкий умело скрывал, она была видна вскользь – то в выражении его желтоватых глаз, обрамленных сеточкой морщин, то в интонации сиплого голоса. Конечно, их обмен пустопорожними фразами был ритуалом. Антон использовал эти секунды, чтобы понять настроение Стоцкого, сориентироваться в своих ближайших ходах, дать, в конце концов, и подсознанию время для мобилизации. И он больше чем был уверен, что Стоцкий занимался в эти мгновения тем же.

– Какие у вас новости, господин Сапнин? – небрежно спросил Стоцкий.

На памяти Антона его работой Стоцкий интересовался впервые. Разменная монета у Антона была.

– Вы знаете, вчера был на «Слезах», – сказал он и сделал глоток кофе. – И прелюбопытные вещи обнаружил.

– И что же это за вещи? – несколько равнодушно произнес Стоцкий, продолжая вращать меж ладоней чашку.

– На «пятаке» началась регенерация «камней». Сам видел. Может, зона восстанавливается?

Стоцкий не подал виду, что сообщение Антона как-то его заинтересовало. Возможно, где-то в глубине его ученой души подобный факт и был ему интересен, но только подсел он за столик Антона не как ученый. И вовсе не аспекты восстановления зональных эффектов волновали его сейчас. Стоцкий несколько секунд выдерживал паузу, потом повел плечом.

– Не исключено, что и восстанавливается. Отчего бы и нет?

– Правильно ли я понимаю, господин Стоцкий, что разработки на «Слезах» ни в коей мере не интересуют больше ни вас, ни ваше ведомство в целом?

Стоцкий поднял на него глаза: маленькие, прищуренные, осторожные. Похожие на амбразуры. Прекратил манипуляции с чайной чашкой.

– Ну вы же понимаете, господин Сапнин, в нашем деле нельзя давать столь однозначные оценки… В какой-то мере интересуют, разумеется. Равно как вас или меня интересует воздух, которым мы дышим, вода, которую мы пьем. Мысль улавливаете?