Чужое тело - Алексей Изверин

– В гости с войсками не ходят, Лесной Барон. Да и вы тоже не забывайте, захаживайте…

– Загляну, – пообещал Робин Гуд. – Вот мы и пришли. Удачи тебе, принц Седдик.

– И тебе удачи, Лесной Барон. И твоим вольным стрелкам тоже удачи.

Бородатый поглядел на меня, повернулся. Махнул рукой, и сопровождавшие нас стрелки исчезли среди деревьев, как растворились в кустах и полянках. Только что были, и вот уже нет.

Вышли на дорогу. Кучер потерянно бродил вокруг брички, негр, таскавший ящик за мастером Клоту, сидел на этом ящике, кутался в какую-то рваную тряпку и дрожал. Охрана кучковалась с другой стороны телеги, а их офицера нигде не было видно.

– Ну, что, позорники, – приветствовал я всех скопом. – Давай навались! Сейчас бревно убирать будем.

– Так это ж Лесной Барон был! – вдруг охнул мастер Клоту. – Да по нему же давно Каменная Баня плачет! Я думал, что они так далеко сюда и не забредают…

– Индюк тоже думал, да в суп попал, – сказал я ему.

– А что такое «суп», ваше высочество?

– Что-то вроде похлебки, только вкуснее.

– Э-ге-ге-гей! – закричал вдруг сержант. – Эй, трусливые собаки! Возвращайтесь к вашему принцу, разбойники ушли!

Ничего больше не пострадало. В бричку заглянули, конечно, все ценное вынесли… Да и ладно с ним, с ценным, голова на плечах ценнее всяко. Но вот действия моего окружения мне не понравились.

Ладно, что слуги разбежались. Но охрана-то моя вообще сделала вид, что их тут нет! Ясно, шакалы, кого вы тут на самом деле охраняете… Меня, чтобы не сбежал. А как серьезного противника нашли, так сразу голову в кусты… Ни раненых, ни убитых, даже синяков ни у кого нет!

Один только черный раб никуда не делся.

– Как надолго этого хватит? – спросил я, кивнув на мешок.

– До зимы… Может быть, больше…

– Что потом? – В голове я поставил серьезную зарубку как-то разобраться с этим делом. Не может же быть так, чтобы кого-то кормили лекарствами столько времени, а человек ни туда, ни сюда, ни помер, ни выздоровел.

– Не знаю.

– Деньги-то найдем, – сказал я. – Но надо найти… – Мастер Клоту вправлял вывих одному лакею, который так быстро бежал, что ударился рукой о что-то твердое. Далеко, не слышит, да и занят. – Но надо найти и врача, который сможет вылечить.

Сержант промолчал. Прописная истина, что тут скажешь.

А в моем мире вечером была тренировка.

И началась она как-то буднично, я пришел, поздоровался, переоделся, встали, начали.

– Н-на! – сказал Вербицкий, целя мне в ногу.

Ногу я убрал назад, Вербицкий промахнулся, а я влепил ему в выставленное бедро лоу^[9].

Этот удар я тренировал специально. Ну, кто ожидает, что ударят тебе боковой с левой ноги? Она и так в драке выставлена, бить ею неудобно, вес переносить с ноги на ногу долго и муторно, да и удар слабый… Обычно если уж бьют, то с правой. Или боковой, или прямой. А тут получается пробивающий лоу-кик, во внутреннюю часть ноги. И быстрый, поворот-то минимальный!

Бой кончился. Вербицкий согнулся и отхромал на пару шагов назад, а я так и остался стоять в центре с опущенными руками.

– Ну-ка! – Серега-большой встал между нами. – Ну говорил же тебе, ногу качай, мало мыщцов! – это он Вербицкому. – Ну а ты, – это ко мне, – ты вообще думай, не на улице же, да? Серег, осторожнее надо!

– Так… – это уже Петр Сергеевич. – Ну что вы, однако, как дети малые? Саш, на скамейку. Сереги, вольный спарринг две минуты… Время пошло!

Встали друг против друга. Массив Сереги загородил от меня сразу половину света белого.

Вначале я провел «двойку» в корпус.

– Давай, давай, не бойся! – подбодрил меня Серега. – Сильнее!

Опомнился, зарядил со всей дури. Меня за то поощрительно ткнули кулаком в грудь.

Сместился. Серега перемещался вместе со мной, получалось, что я отступал по большому кругу, а он наступал по маленькому, под углом к моему движению.

Бегать долго от него не получится. Надо нападать.

Провел серию сначала из трех ударов в грудь, вкладываясь по полной, как Валерий Алексеевич учил. Потом еще два, потом еще три, усыпляя бдительность. Ударил с правой ноги по бедру, этот удар Серега блокировал, подняв ногу, на средней скорости вытянул ко мне руку. Я обозначил блок – и купился на еще один тычок в грудь.

– Не спи! Еще полминуты…

Вот тут Серега начал работать. Бил он не с силы, просто обозначал удары, но и от того не легче. Сначала в грудь, поднимаешь руки – в бока, опускаешь руки – снова в грудь. Кое-как я махал руками, один раз зацепил, да и только.

– Хорош! – сказал Петр Сергеевич. – Сергей, который большой, ты Сашку погоняй, что он там расселся? А Серега поменьше пусть отдыхает, хорошо бился, хорошо.

Надо же, меня в кои-то веки похвалили… Обычно Петр Сергеевич ругался, говорил, что тренируюсь мало и что дубинки, как и пистолеты ИЖ, есть оружие вспомогательное. Серега тогда еще хохмил, что мушку спилить надо и обточить напильником края дубинки.

– Но физика слабая. Качаться надо больше. Пока рук и ног сильных не будет, ничего не будет. Техника никак не поможет, силой задавят просто. Попадется такой вот мужик, как Серега, и что делать будешь?

Меж тем Серега-большой гонял Вербицкого.

– Нет, ну давай, давай! Да смелее ты! Меч-кладенец не рубит смелый конец! – донеслось до нас вместе с сочным шлепком.

– Ух! – сказал Вербицкий. Куда-то ему здорово прилетело. Не его сегодня день, точно не его.

– А вообще… – заговорщически сказал мне Петр Сергеевич, – каждая девушка в своем кавалере ищет парня, который лучше ее старшего брата… Ну это я так, да?

Ну вот, а это он откуда знает? Договорились же с Костиком молчать.

Вербицкий сразу после тренировки пошел на смену, а мы с Серегой и Михаилом пошли отсыпаться, по пути остановившись у метро по пиву. Осенний вечер выдался на удивление теплым.

– Вообще, именно после тяжелых тренировок понимаешь, как хорошо жить! – Михаил ловко зажигалкой поддел крышку своей «Балтики».

– Ну а как же. – Серега свою открыл просто рукой. – Жить всегда хорошо. А хорошо жить – еще лучше! Поехали!

Глотнули, Михаил предложил всем открытый пакетик чипсов. Приобщились.

– Ну, вот теперь баланс восстановлен, – сказал Серега. – Мишка, ты чего такой счастливый?

– А я сегодня не домой.

– А… – заикнулся я.

– А… – протянул Серега с придыханиями. – А… А… Ана… Анастасия? А?