Ликвидатор. Темный пульсар - Александр Пономарев

На улице вдруг загрохотали выстрелы. Оставшиеся снаружи мутанты с жалобным воем бросились врассыпную. Я оглянулся посмотреть, кто открыл по ним огонь. Плешивая бестия словно ждала этого момента. Она с рычанием кинулась ко мне, легко увернулась от брошенного в неё камня и сбила меня с ног. Я схватил слепую тварь за горло. Зловонная морда с розовыми пятнами лишая замаячила в сантиметрах от моего лица, брызжа слюной и злобно рыча. Когтистые лапы заскребли по комбинезону, оставляя на нём глубокие царапины. Я сжал пальцы свободной руки в кулак, ударил собаку промеж ушей и отшвырнул от себя. Тварь отлетела на пару метров, грохнулась на кучу кирпичных обломков, заскулила, скребя лапами.

Тем временем я подобрал с пола булыжник, которым меня вырубили бандиты, подбежал к псине и с размаху приложил её камнем по голове. Брызнула кровь. Собака оглушительно взвыла и попыталась цапнуть меня за руку. Я снова ударил камнем в то же место, потом ещё раз и ещё, и бил до тех пор, пока сука не захрипела, конвульсивно дёргая лапами.

Любые мутанты живучи, а «слепыши» особенно, иначе они давно бы уже передохли от глубоких язв, какими просто пестрят их тела. К тому моменту, как я вышиб дух из четвероногой бестии, её черепушка представляла собой безобразную мешанину из обломков костей и мозгов. Я выпустил липкий от крови камень из рук (булыжник с грохотом упал на пол), повалился рядом с неподвижной тварью. Схватка с собакой забрала у меня много сил, голова кружилась, кровь шумно стучала в висках. Возможно, так проявлялось недавно перенесённое сотрясение, а может, я просто перенервничал из-за потери термоядерного заряда и провала миссии.

На улице по-прежнему грохотали выстрелы. Тревожным набатом гудела ржавая башня. Похоже, пока я дрался с собакой, в деревню ворвалась целая орда мутантов. К лаю псов прибавился яростный визг пучеглазок, хриплое хрюканье мутохряков и рёв большенога.

Удивительно, как ощущение близкой опасности прочищает мозги. Я вдруг ясно вспомнил, что бандиты забрали всё моё имущество, но забыли обыскать своего же подельника, убитого мной. Подобравшись к трупу, я перевернул его на спину. Под телом обнаружился обрез двустволки, а в карманах плаща покойника я нашёл два десятка патронов. Помимо этого, я разжился ещё «макаром» с запасной обоймой и охотничьим ножом.

Настроение заметно улучшилось, даже голова перестала болеть. Конечно, это было не бог весть какое оружие, но всё-таки лучше, чем ничего. С камнями да палками много не навоюешь, а нож в умелых руках пострашнее любого огнестрела будет. Разве что со снайперкой не сравнится.

Я рассовал пистолет и боеприпасы по карманам, сунул нож за голенище ботинка (Чифа – жадная тварь! – снял с меня разгрузочный жилет), переломил пополам обрез. Патроны тускло блеснули жёлтыми донышками. Вернув оружие в боевое положение, я взвёл курки и по-пластунски подобрался к пролому в стене. Прячась за грудой камней, как за бруствером, осторожно выглянул на улицу. Отсюда хорошо просматривалась вся площадь.

В деревню на самом деле забрела целая орда мутантов, многие из которых уже были убиты и валялись на земле. Вместе с тварями Зоны на площади нашли последнее пристанище три человека в синем камуфляже наёмников. Это не могло быть просто совпадением. Я понял, что они явились по мою душу.

За водонапорной башней затрещал автомат. Чуть позже из-за наклонного железного основания выскочил человек, на ходу меняя опустевший магазин излюбленного оружия наёмников – зарубежной машинки LR-300. Наёмник перезарядил оружие, повернулся и чуть ли не в упор высадил длинную очередь в охотящегося на него мутанта. Секач, даже не замедлив хода, поднял человека на клыки, подбросил в воздух, пробежал ещё несколько метров по инерции и рухнул немногим позже упавшего на землю противника.

Тем временем в стороне от площади оглушительно взревел большеног. Раздался глухой удар, земля задрожала. С горы обломков, за которой я прятался, посыпались кусочки штукатурки и фрагменты кирпичей со следами раствора. Лист ДВП окончательно сорвался с потолка и грохнулся на пол, подняв тучи пыли. Похоже, где-то на околице деревни мутант воевал с наёмниками и пытался поразить их ударной волной, хлопая чудовищной руконогой по земле.

Чуть позже там снова случилось мини-землетрясение, а затем грохнул взрыв, потом ещё один. Опять заревел огромный мутант, но теперь в его воплях слышался не охотничий азарт, а невыносимая боль. Сухо затрещали автоматы. Видимо, наёмники добивали раненого взрывами монстра. Мутант издал пронзительный крик, больше похожий на плач. Земля снова задрожала, но теперь уже не от удара огромной пятерни, а от падения гигантского тела.

Я крепче сжал обрез, готовясь встретить незваных гостей зарядами дроби. С околицы, где недавно кончился бой с толстокожим монстром, донеслось пронзительное повизгивание, хриплое хорканье и торопливый топот копыт. Опять затрещали автоматы, снова грохнул взрыв. Вскоре раздались крики людей, смешанные с воплями мутантов, и оборвались на пронзительной ноте.

Над деревней повисла гробовая тишина. Даже ветер утих и перестал раскачивать тросы. Они какое-то время ещё болтались, но уже не доставали до железных стенок накренившейся башни. Эхо тревожного набата уплыло вдаль над ведущей в деревню дорогой. Но, как бы ни хотелось мне поверить, что наёмники забрали с собой на тот свет всех мутантов, я знал, что чудес не бывает.

Снаружи послышался хруст сухой травы. Кто-то шёл не скрываясь. Поскольку прежняя позиция давала возможность застигнуть меня врасплох через оконный проём, я бесшумно перебрался к межкомнатной перегородке, прижался спиной к штукатурке с остатками синей облупившейся краски, выставил обрез перед собой. Отсюда я стопроцентно мог убрать любого, кто вздумал бы сунуться в дом через дверь, пробоину в стене или окно.

Спустя несколько секунд у меня не осталось сомнений в том, что сюда идёт не человек. Напряжённый слух уловил тихий перестук копыт, едва различимый на фоне тяжёлых шагов. «Вряд ли люди стали бы ходить в одной компании с мутосвиньями, – подумал я. – Скорее всего, явившиеся за мной наёмники нарвались на дирижёра с его свитой. Мутант одержал над противниками верх, но почувствовал излучение моего мозга и решил довести дело до конца».

Шаги на улице стихли. Псионик немного потоптался на месте и двинулся дальше. Затрещали кусты перед домом. Я крепче сжал обрез.

– Не стреляй, – сказал скрипучим голосом дирижёр. – Я вернулся. Долг. Помнишь?

У меня глаза полезли на лоб от удивления. Конечно, я его помнил. Это был тот самый суггестор, которого я спас от сушильщиков возле научного городка. А я и не знал, что у мутантов так развито чувство долга – ещё одно неожиданное открытие, сместившее чашу весов в пользу коренных обитателей Зоны.

– Ты уже сполна заплатил. Мы в расчёте, – сказал я, по-прежнему держа обрез перед собой. – Я смогу безопасно уйти?

– Сможешь. Потом. Я зайду. Отдать.

– Что отдать? – удивился я.

– Не стреляй. Отдать. Долг.

– Хорошо, заходи. – Я положил обрез на пол, но так, чтобы можно было схватить его в любой момент.