Эта свирепая песня - Виктория Шваб

Августа бил озноб. Ему что-то не понравилось в голосе Лео. Он вспомнил, как брат однажды сказал ему про Кейт: мол, она заслуживает того, чтобы страдать за преступления Харкера, поскольку она – его дочь.

Как будто преступления передаются по наследству, как набор генов.

– Я не могу взять тебя в Южный город, – признался он.

– Отлично, – ответила Кейт, забирая у него мобильник. – Значит, все уладилось.

«Ничего подобного», – подумал Август.

Он зажмурился, чтобы собраться с мыслями, и услышал, как Кейт стучит ногтями по экрану телефона.

– Что ты делаешь? – встрепенулся Август, открывая глаза.

– Пишу эсэмэс отцу. Пусть будет в курсе.

– А если ее прочтет Слоан?

Кейт показала Августу экран. Он увидел беспорядочный набор букв с тире между ними.

– Когда мы в первый раз вернулись в город после подписания договора, он научил меня одному шифру.

– Как… мило.

– Эй, ребята! – окликнула их официантка. – Делайте заказ или уходите!

– Да-да, конечно, – произнесла Кейт. – Мы просто ждем нашего приятеля.

Официантка им не поверила, но оставила в покое.

– А что ты ему написала? – поинтересовался Август.

– Похищена злобным сунаи. Пожалуйста, начинай войну.

Август скрестил руки на груди, а над входной дверью тем временем звякнул колокольчик.

– Расслабься, здесь всего лишь мое имя и номер телефона.

Но Август уже отвлекся. В воздухе витал подозрительный запах. Похоже, проблем у них скоро прибавится.

– Кухня, – сказал он.

– Что? – спросила Кейт, отключая GPS. – Ты проголодался?

Август напружинился.

– Бежим! Живо! – бросил он.

По залу прокатилась волна судорожных вздохов. Кейт крутанулась на месте, но Август поволок ее в коридор.

– Оставайтесь на своих местах, – произнес чей-то ледяной голос, и Август узнал интонации малхаи.

– Вам не положено сюда заходить, – пролепетал управляющий. – Мы заключили сделку, и…

Хруст ломающейся шеи.

Сдавленные крики, шарканье отодвигаемых стульев – люди впали в панику.

– Сидеть! – приказал малхаи.

Август рванул по направлению к кухне. Футляр скрипки столкнулся с полкой, где стояли подносы, и едва не опрокинул их на пол, но Кейт успела все поймать.

Когда они прошмыгнули в кухню, Август сунул в ручку двери столовый нож, который тоже лежал на полке.

– Эй! – гулко пророкотал повар. – Сюда нельзя!

Его голос эхом отозвался от нержавеющей стали. Август схватил Кейт за руку и помчался вперед. Они достигли черного хода в ту самую секунду, когда один из малхаи попытался вломиться на кухню. Но импровизированный засов продержался достаточно долго, и беглецы выскочили в переулок.

– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Кейт, озираясь в поисках камер.

– А где вообще можно? – спросил Август, подпирая дверь мусорным баком.

Кейт пожала плечами и потянула Августа за угол, стараясь убраться как можно дальше от кафе.

Она обняла Августа за плечи здоровой рукой (вторая была повреждена тем малхаи, который напал на нее в Колтоне), притянула его поближе и прижалась к нему. Август изумился, но не отдернулся. Сперва он не понял, в чем дело, но потом сообразил. На улицах не было одиночек – либо пары, либо группки, – и сейчас они совсем не походили на перепуганных подростков. Они выглядели как юные влюбленные. Что ж, неплохое прикрытие!

Август небрежно склонил голову, словно защищая подругу от ветра.

– Надо выбраться из красной зоны, пока я не поговорю с отцом, – заявила Кейт.

Август отметил про себя местоимение «нам».

– Но каким образом?…

– Понятия не имею, – произнесла Кейт, прижимаясь к нему еще крепче. – В Северном городе полно камер. Через полчаса улицы будут кишеть малхаи, и бог знает сколько из них работает на Слоана.

Внезапно Кейт замерла.

– Что случилось?

Кейт повернулась к нему с расширенными глазами.

– Малхаи работают на Слоана!

– Верно.

– Значит, нам надо быть там, где их нет!

Август уже намеревался спросить Кейт насчет таких удивительных мест, но, проследив за взглядом девушки, закрыл рот.

Кейт смотрела вниз, на клубы пара, поднимающиеся из решетки, вделанной в асфальт.

– Нет!..

– Прошу занести в протокол, – пропыхтел Август, когда они лезли по трубам и решеткам в недра туннеля подземки. – Я считаю, что тебя посетила неудачная идея.

– Малхаи ненавидят корсаи, – откликнулась Кейт, прыжком преодолев последние несколько футов до пола туннеля, – и судя по тому, что я видела, их чувства взаимны.

– Точно, – Август приземлился рядом с ней. – А сунаи не любят и тех, и других.

– Ты сам захотел тусоваться со мной, – фыркнула Кейт.

Поразительно, но ее даже радовало, что Август был рядом с ней! В одиночку она бы не справилась или вообще погибла. Плечо отдавало болью при каждом вздохе, а Август, может, и монстр, зато он, похоже, не желал ее смерти.

В туннеле царила темнота: сквозь металлические прутья над головой проникал лишь тусклый свет уличных фонарей, а на стенах через равные интервалы висели светильники. Они не были ни УВУ, ни даже флуоресцентными: обычные прямоугольники, испускающие красноватое свечение.

Пол был ненадежный. И по центру, и вдоль стен зияли дыры. Грунт уходил во тьму. Август пнул камешек, и тот отлетел в дыру: он падал три долгих секунды, прежде чем раздался всплеск.

– А что находится внизу?

Кейт вытащила из рюкзака ВУФ, включила и посветила в дыру. Август увидел какое-то мерцание…

Вода!

– Наверное, здесь течет река, которую замуровали сто лет назад, – Кейт постучала ногой по бетону. – А это, наверное, бывший мост.

Август хотел что-то сказать, но внезапно Кейт метнулась в сторону. Луч фонаря озарил туннель. Глуховатым ухом Кейт улавливала неясный шум, зато здоровое различало отдаленное бормотание теней, царапанье когтей по бетону и непрестанный шепот. Судя по лицу Августа, он тоже все слышал.

– …бить ломать плоть кровь кость бить ломать…

Некоторые считали, будто корсаи знают некие тайны, и бессвязное бормотание монстров приобретает смысл перед тем, как они тебя убьют. Другие утверждали, что твари просто-напросто бубнят названия породивших их грехов – перечисляют злодеяния, подражают скрежету металла, звуку ломающихся костей и копируют стоны своих жертв.