Цитадель - Марго Генер

Капли раскаленной породы свисают с высоких сводов пещеры, норовя сорваться прямо на голову. Огненный тролль тяжелой поступью движется в глубь горы, покачивая широкими плечами перед Теонардом. От стен и пола валит жар, человеку приходится постоянно вытирать лоб. Воздух сухой и тяжелый.

Когда одежда на спине взмокла, а на груди образовалось темное пятно, Теонард не выдержал.

– Послушай, огненный, – начал он, – долго еще? А то я сейчас расплавлюсь прямо на ходу. Может, сам добегу, по-быстрому?

Огнетролль даже не обернулся, только хрустнул короткой шеей, которая и не шея вовсе, а так, место соединения головы с телом. С потолка сорвалась раскаленная капля и шмякнулась на голову гиганту. Тот лишь провел широкой ладонью и смахнул оранжевые струйки с затылка.

– Вождь приказал довести до самого выхода, – прогудел огненный тролль. – Ему видней.

Теонард не стал спорить, только тяжело вздохнул. Воздух невыносимо горячий, дышать тяжело.

Человек проморгался, пытаясь избавиться от цветных пятен. Те время от времени плавают перед глазами. Как выдержал разговор с вожаком – только небу известно. В его пещере жара такая, что на камнях можно жарить перепелиные яйца. Вообще чудо, что он выжил. По всем законам природы, если плавится камень, то человеческая плоть должна вмиг закоптиться. Но он остался цел.

Дышать по-прежнему тяжело, и пот льется ведрами. Но кожа на месте, и сердце не выпрыгнуло. Теонард стал подозревать, что осколок каким-то образом влияет на его устойчивость к жару. Мощи хватает лишь на то, чтобы не помер. Теория хлипка, но другого объяснения, почему он все еще не расплавился, – нет.

Теонард с трудом тащился за огнетроллем. Гигант в окружении полурасплавленных камней чувствует себя лучше, чем в воде рыба. На время движения огонь в жерле пещеры приостановился, и человек смог беспрепятственно перемещаться. Но надсмотрщика к нему все же приставили.

– Ты слишком медленно идешь. Я сейчас расплавлюсь, – простонал Теонард, вытирая ладонью лицо.

Огнетролль чуть обернулся, каменные губы растянулись то ли в ухмылке, то ли в оскале. Он с самого начала дал понять: человек ему совсем не нравится. И если бы не кедровая ветка и не приказ вождя, спалил бы его еще при встрече.

– Не тебе говорить, как я у себя дома ходить должен, – отозвался огнентролль.

– Если я не выйду отсюда, – произнес Теонард с отдышкой, – договоренность с вождем разорвется, потому что некому будет ее воплощать. Уверен, он будет очень недоволен, а по голове получишь ты.

– Почему это?

– Это ж тебе он поручил вывести наружу, – сообщил Теонард. – А ты вон, жаришь меня на ходу.

Огненный с недовольным хрипом отвернулся и промолчал. Но шаг ускорил, и через некоторое время в воздухе появились первые свежие струйки.

Человек оживился и, несмотря на жуткую усталость, припустил так, что едва не обогнал стража. Тот покосился на него сурово, и Теонард чуть замедлился.

Когда наконец дошли до выхода, человек едва не вывалился на камни. Удержало лишь понимание, что если осколок бережет жизненные силы владельца, то против раскаленных камней не спасет и кожа сожжется за милую душу.

Он споткнулся о булыжник, огненный тролль презрительно скривился.

– Иди, блоха, – проговорил он, указывая в сторону, откуда пришел Теонард. – И не забудь о договоре.

– Вы сами не забудьте, – выдохнул человек и оперся ладонями на колени.

Гигант усмехнулся.

– У нас хорошая память.

Человек несколько секунд стоял, глотая ртом воздух. Возле пещеры он кажется чистым, но только потому, что внутри вообще ад кромешный. Когда наконец отдышался и выпрямился, огненный тролль навис над ним, сложив руки на груди.