Эдгар Аллан По и Лондонский Монстр - Карен Ли Стрит

– Энергия слаба. Я чувствую присутствие духов, но не могу разобрать их слов.

Отпустив мою руку и руку служанки, она встала и сбросила с плеч шаль. Мой взгляд упал на тот самый глаз – человеческий глаз, приколотый к ее груди. Он взирал на меня столь яростно, зловеще, что я застыл, не в силах шевельнуться или издать звук, пока не раздался звон, вернувший меня в мир живых. Это миссис Фонтэн зазвонила в колокольчик, привязанный лентой к ее поясу, и двинулась вокруг стола.

– Пожалуйста, сомкните руки, – велела она. – Я чувствую присутствие… женщины.

Мое сердце дрогнуло.

– Да, это женщина, весьма талантливая и ученая, – продолжала миссис Фонтэн под непрестанный звон колокольчика. – Говори же, дух!

Она остановилась у окна и выпустила колокольчик, позволив ему вновь повиснуть на ленте пояса. Лицо ее фосфорически мерцало в лунном свете, точно у какого-то волшебного сказочного создания. Миссис Фонтэн вновь склонила голову, прислушиваясь к небесам.

– Да, я слышу. Он должен остановиться. Он в опасности. Да, я слышу тебя. Она говорит: «Время для мести тому, кто предал нас, прошло. Теперь его задача – вернуть наше имя».

Мне сделалось зябко. Казалось, тьма стала на миг густа и черна, будто бархат, и только лицо миссис Фонтэн сияло призрачным светом. Неужели это – предостережение от бабушки? Если так, оно лишь окончательно спутало мои мысли.

Миссис Фонтэн выпрямилась и устремила взгляд к нам. При первых же словах ее голос зазвучал по-новому. Он приобрел явственный французский акцент!

– Мы, ложно обвиненные в предательстве – врагами истины и всех наивысших человеческих ценностей, – идем на смерть спокойно, зная, что мы и только мы стоим за истинный дух Франции: свободу, равенство, разум! Время покажет нашу невиновность, и враги наши будут повержены. Принимаю смерть от рук убийц с любовью к родине и всему тому, что ей воистину дорого, и проклинаю тех, чье предательство и бесчестье ведут ее к поражению!

Из горла миссис Фонтэн раздался ужасный хрип. Руки ее взлетели к горлу. Она опустилась на колени, осела на пол и лишилась чувств.

– Мисс Ровена!

Служанка вскочила с места, бросилась к хозяйке и принялась легонько шлепать ее по щекам. Я тоже встал, чтобы помочь ей, но тут увидел лицо Дюпена – застывшее в гримасе изумления. Оттолкнув кресло, он ринулся прочь из комнаты. Что же делать? Последовать за ним или прийти на помощь миссис Фонтэн? Три сестрицы квохтали, точно перекормленные несушки, но оставались в своих креслах, словно приклеенные, как и профессор, которого, казалось, совершенно не волновал обморок миссис Фонтэн. Все это побудило меня прийти на помощь бесчувственной леди.

– Миссис Фонтэн, вы меня слышите?

Дыхание ее было едва уловимо. Я обратился к служанке:

– Принесите ей воды и мокрое полотенце.

Девица ответила мне неожиданно ядовитым взглядом и склонилась еще ближе к хозяйке.

– Мисс Ровена, – шепнула она, – очнитесь, пожалуйста.

Веки миссис Фонтэн дрогнули и приоткрылись.

– Ох… Чувствую себя совсем… опустошенной. Она оказалась сильна. Ужасно сильна… Помогите мне подняться, пожалуйста.

– Может быть, воды? Или компресс?

– Нет-нет, со мной все в порядке. Но они настаивают… Я должна подчиниться, иначе они будут терзать меня всю ночь. Помогите встать, пожалуйста.

Мы со служанкой помогли миссис Фонтэн подняться на ноги.

– Как вы нас напугали, дорогая, – пробормотала одна из сестер.

– Пожалуйста, присядьте, – сказала другая.

– Да-да, пожалуйста! – подхватила мисс Кэслтон.

– Нет, нельзя. Мы должны… мы должны перенести наш сеанс в погреб. Так велят духи. Они будут терзать меня, пока мы не выполним их волю. Пожалуйста, помогите мне сойти вниз.

Держась за мою руку, миссис Фонтэн подвела меня к стене напротив, к открытой двери, которую я прежде не заметил. Здесь она оперлась на мое плечо, и мы двинулись вниз по лестнице. Служанка несла свечу, пламя которой, впрочем, не сумело совладать с глубокой тьмой пыльного погреба. Спустившись, девица поставила свечу в подсвечник на столе. Язычок пламени заплясал в темноте, словно дрожа от страха. Кроме подсвечника, на столе лежала куча камней. Больше ничего видно не было.

– Будьте любезны взять каждый по нескольку камней, – попросила миссис Фонтэн. – Нам снова нужно как можно больше энергии. Я чувствую существо – сильное существо, но не могу разобрать, что он – или она – говорит. Давайте споем.

Она затянула новый псалом, и дамы немедленно подхватили, хоть голоса их и дрожали от страха. Профессор начал подвывать, иногда перемежая мычание словами вроде «грешен, грешен, боже, ослаби, остави, прости ми согрешения моя».

Миссис Фонтэн швырнула камешек в темноту, скрывавшую противоположный угол погреба. Дамы, профессор и я последовали ее примеру. Так, с песней, все мы бросили в темноту еще по камню. Миссис Фонтэн запела громче и кинула третий. Пение ее отдавалось в погребе громким эхом и звучало весьма неприятно: каждая нота несла в себе страх.

– Ай! – резко вскрикнула мисс Кэслтон, оборвав пение. – Надо же! Меня ударило!

Из глубины погреба в нас полетел еще один камень.

– Они здесь! – радостно воскликнула миссис Фонтэн.

Остальные оцепенели от страха.

– У вас есть послание для нас?

Вылетевший из темноты камень ударил меня в плечо.

– Для мистера По?

В меня шлепнулся еще один камень. Сердце забилось быстрее.

– Говори через меня, дух! Говори через меня!

Миссис Фонтэн устремила взгляд кверху.

– Да, я слышу тебя.

При этих словах голос ее изменился: он сделался ниже и приобрел какой-то странный акцент.

– Я искал тех, кто подтвердил бы мою невиновность. Я верил в беспристрастность судей. Я верил, что правда восторжествует над кривдой. И что же? Я пострадал от предвзятости мнений, и истина потерпела поражение. Я старался простить. Но разве есть справедливость на свете, где ложь осуждает невиновного, а истинного преступника выпускает на волю? Разве есть справедливость на свете, где дитя заключают в тюрьму еще до рождения? А если справедливости нет, разве не должны мы восстановить ее сами?

Последовал громкий удар в стену погреба. За ним еще один. Одна из дам завопила – третий камень, пущенный гораздо сильнее, чем прежние, попал в нее. Еще один, и еще, и еще – намного больше, чем мы бросили в темноту.

– Мы призвали существо низшего разряда! – крикнула миссис Фонтэн. – Проведшее жизнь на нашем плане в пороках и злодеяниях! Оно явилось со злыми намерениями! Бежим! Бежим наверх, скорее!

Сестры кинулись наверх. Служанка – за ними, а следом за ней – профессор. Тут свеча догорела и погасла, оставив меня в кромешной тьме. Чьи-то сверхъестественно сильные руки схватили меня за плечи и поволокли в глубину погреба.