Царство медное - Елена Ершова

В последние дни Лизе казалось, что сама природа вторит ее чувствам, одаривая мир солнечным светом и теплом. Каждое утро несло с собой радость, и ложкой дегтя была лишь постоянная занятость Виктора. Он честно старался проводить с Лизой больше времени, но девушка видела, что вертикальная складка обосновалась между его бровями, и почти постоянно он находился в задумчивости.

Сегодня утром, едва проснувшись, Виктор поцеловал ее в ушко и снова засобирался по делам. Он ссылался на проблемы с родственниками и не до конца решенные вопросы по работе. Ближе к четырем часам Виктор позвонил ей и сообщил, что сейчас доделывает дела на кафедре. И если у Лизы есть желание, они могут встретиться перед Институтом, у фонтана.

После обеда солнце снова затянуло облаками, но погода стояла теплая. Поэтому, сев в такси, Лиза начала опускать боковое стекло.

– Я бы не стал этого делать на вашем месте, – остановил ее таксист.

– Почему? – удивилась Лиза.

– Ос много развелось, – пояснил мужчина. – Недавно к моему приятелю в салон целый рой залетел. И его сильно покусали, и авария случилась. Сейчас в больнице лежит. А я на всякий случай «Антижук» вожу.

Он указал на баллончик инсектицида в бардачке.

Лиза слышала об этом в новостях. Говорили, что из-за сухой и не по-осеннему теплой погоды Дербенд подвергся атаке насекомых. На улицах бесплатно раздавались памятки об оказании первой медицинской помощи при укусах, а также брошюры по уничтожению осиных гнезд и методах борьбы с насекомыми.

Наверное, люди еще никогда так не ждали прихода зимы, как в эту «осиную осень».

Действительно, в погожие дни Институт Нового мира выглядел весьма внушительно. Искры вспыхивали и гасли на черных отполированных лепестках. Над водяными гривами фонтанов горбато повисла радуга.

Лиза посмотрела на часы. Она приехала несколько раньше назначенного срока, но это не смутило ее. В голове вдруг промелькнула лукавая мысль – а не сделать ли Виктору сюрприз, поднявшись в его кабинет? А потом с ребячливым возгласом прыгнуть ему на шею, задрыгать в воздухе ногами, пока, изумленный и обрадованный, он будет целовать ее в горячие губы и кружить, кружить…

Голова тоже шла кругом. Под сердцем разливалось приятное томление.

Лиза уверенно поднялась на этаж, помахала охраннику рукой.

– Привет, Касьян! – пропела она. – Я к Торию ненадолго, пустишь? Только, чур, не говори, что я тут! Это сюрприз!

Она подмигнула пожилому мужчине, и тот добродушно улыбнулся в ответ. Лиза нравилась ему. Она вообще обладала особенностью вызывать у людей симпатию.

Лиза с теплом вспоминала, как впервые оказалась в секции биологии и антропологии. Тогда ее встретил настоящий музей, и чего тут только не было – от фотографий до чучел животных. Жаль, конечно, что после экспедиции Виктор выкинул почти все…

Лиза до сих пор не понимала этого поступка, но спрашивать не решалась. Да и не до того было.

Кафедра встретила ее тишиной. Лиза прошла к кабинету Виктора и дернула дверь. Она оказалась не заперта, но Виктора там почему-то не было.

Оглядываясь по сторонам, Лиза осторожно вошла в кабинет. Обычная рабочая обстановка – шкафы, тумбочка, письменный стол. Под пресс-папье лежала тонкая кипа альбомных листов. Движимая любопытством, девушка взяла один из листов в руки и удивилась увиденному.

Это был карандашный рисунок, изображающий небольшую деревеньку. Дома были объяты пламенем, на переднем плане лежала женщина, обнимающая ребенка. Несмотря на схематичность изображения, сомнений не было – и женщина, и ребенок были мертвы. На заднем фоне из клубов дыма выступало несколько скособоченных фигур.

Рисунок был выполнен достаточно подробно, тщательно, и хотя пропорции соблюдались далеко не везде, а лица людей практически не были прорисованы, Лиза подумала, что так мог бы рисовать не обученный, но от природы одаренный человек. Она отложила лист и взяла следующий.

С картинки на нее глядел человек в военной форме. Его лицо также было изображено весьма схематично, набросками выражены глаза, нос и рот. Зато очень тщательно были прорисованы знаки отличия на кителе, узоры на поперечных погонах и странная эмблема на рукаве, похожая на крылатое насекомое.

Глядя на следующий рисунок, Лиза усомнилась, можно ли называть человеком изуродованное до отвращения существо с приплюснутым носом и глубоко запавшими глазами. Существо было обряжено в какие-то лохмотья, а внизу стояла корявая подпись: «Sudra».

Следующую картинку Лиза посмотрела, но быстро отложила в сторону, потому что на ней не было ничего, кроме густо замазанного грифелем фона. Но в центре темноты было что-то еще, что изображалось настолько черным, что от нажима стержень карандаша сломался, прочертив на бумаге длинную царапину. И в этой густой черноте желтым маркером было нарисовано что-то вроде глаз – без зрачков, с мелкими черными вкраплениями. Но почему-то именно они произвели на девушку сильное – до отвращения – впечатление.

Наконец она взяла последний лист, и сердце похолодело. Потому что она узнала эту картинку – когда-то она висела на стене музея. Веретенообразный объект на заднем плане и перед ним – фигуры, напоминающие насекомых. Рисунок отличался от предыдущих: бумага была пожелтевшей от времени, грифель – выцветшим. Однако Лиза ни на йоту не усомнилась, что и все эти картины были выполнены одним и тем же человеком, уж слишком узнаваемой была манера исполнения.

– Лиза…

Прозвучавший за спиной голос заставил девушку подскочить на месте. Альбомные листы вывалились из рук, в беспорядке разлетелись по кабинету. Она круто повернулась на каблуках, уже придумывая в голове слова оправдания, но удивленно застыла. На пороге стоял вовсе не Виктор. Это был его лаборант Феликс.