Царство медное - Елена Ершова

Лиза удивленно распахнула глаза. Это незатейливое признание затронуло ее сердце. Стало вдруг стыдно и за свою неловкость, и за первую реакцию на прикосновение этого человека. Чем он отличался от всех других, нормальных? От того же Феликса, например? Только тем, что имел причудливую внешность? Но поступки его были настоящие, человечные.

– Ждали? – смущенно улыбнулась она. – Почему?

Она с любопытством и жалостью вгляделась в его лицо.

Когда-то он выглядел обычным мужчиной. Возможно, даже привлекательным мужчиной…

– Я думаю о вас, – ответил между тем Ян. – С тех пор, как увидел.

Девушка удивленно замерла.

Сердце вдруг подскочило и забилось сильнее, разнося по всему организму приятное тепло. Словно над городом разошлись облака и солнечный луч ласково погладил ее по щеке.

Это были те слова, которые всегда приятно слышать молодой девушке.

– Я видел вас, – продолжил Ян. – Видел. Но не могу вспомнить где…

– Ох, – Лиза вздохнула, пригладила ладонью непослушные кудри. – Я даже не знаю… вообще-то я нездешняя и приехала в Дербенд недавно. Из Славена. А вы?

– Из Выгжела.

Лиза подумала, что уже слышала это название. Вернее, читала о нем. Это был тот самый город на севере, откуда спасатели привезли Виктора и откуда был родом его таинственный спутник.

– О! – с трепетом протянула она. – Я знаю, кто вы! Вы один из тех охотников, что спасли Виктора в Даре?

Губы Яна разошлись в легкой улыбке.

– Возможно…

Только теперь Лиза заметила, что стоят они посреди тротуара, а люди обходят их с видимым неудовольствием. Какая-то женщина нечаянно ударила ее по ноге сумкой, и Лизу откачнуло в сторону. Чтобы не упасть, она вцепилась в рукав пальто Яна. Тот вздрогнул (как показалось Лизе – от неожиданности), но предупредительно подставил ладонь ей под локоть. Лиза вздрогнула тоже. Ей показалось, что от прикосновения к мужчине ее кожа покрылась мелкими мурашками и закололо где-то в нервных окончаниях, словно через ее тело прошел электрический разряд. Она испуганно отпрянула, и Ян медленно опустил руку.

– Наверное, мне пора, – смущенно пробормотала девушка. – Простите, ради бога… И спасибо!

Она решительно повернулась, но голос Яна, прозвучавший тихо и тем не менее достаточно отчетливо даже на фоне городского шума, заставил ее замереть.

– Останьтесь… – произнес он. – Я… прошу…

Он больше не сделал попытки дотронуться до нее, а просто стоял, слегка подавшись вперед, будто хотел кинуться за ней, удержать.

– Не пугайтесь, – поспешно продолжил Ян. – Я не сделаю ничего плохого. Я знаю. На меня неприятно смотреть… – Он запнулся, опустил голову еще ниже. – Но я ничего не прошу. Просто не уходите сейчас…

Лиза обернулась.

Какой же он растерянный, одинокий… Отрезанный от всего мира клеймом своего уродства, живущий с этим слишком долго, чтобы научиться осознавать и принимать его. Каждый раз видеть на лице собеседника чувство гадливости, или еще хуже – жалости…

И она, Лиза, ничем не лучше других.

«Курица!» – сказала она себе.

Правильно обругал ее водитель грузовика. Курица и неблагодарная дура.

– Простите меня. – Она шагнула ему навстречу, взяла за руку.

Он вздрогнул снова, но руки не отнял. Только отвернулся, скрывая от взора Лизы изуродованную половину лица.

– Знаете что? – решительно сказала девушка. – Давайте немного прогуляемся? Погода чудесная, а здесь недалеко есть уютный скверик, где можно посидеть и поесть мороженого. Вы любите мороженое?

– Люблю, – чуть стеснительно ответил Ян.

– Вот и хорошо. – Лиза улыбнулась ободряюще и легонько, но настойчиво потянула его за рукав. – Ну? Идемте!

Ветер дул им в спины, трепал волосы и подгонял по тротуару опавшую листву. Над головами шелестели кроны тополей, словно позвякивали золотыми цыганскими монистами. Лиза шла справа от мужчины и изредка посматривала на него из-под челки. Она была уверена, что скоро привыкнет и к шрамам, и к повязке через глаз, и не будет замечать их вовсе. Но ей требовалось время, и Лиза была благодарна Яну за то, что он не торопил ее.

– Расскажите немного о себе, – предложила девушка.

– Что именно?

– Например, что это за город такой – Выгжел? Это ведь на севере, верно?

– Верно, – подтвердил Ян. – Не город. Скорее форт. Остался с давних времен. Не знаю, как давно построен.

– Я слышала, это на границе с Даром… – почему-то вполголоса произнесла Лиза, тревожно оглядываясь назад, словно боясь, как бы ее не услышали.

Дар…

Это название всегда было связано с чем-то таинственным, мифическим. С древними легендами, порожденными Сумерками.

Вы могли бы сколь угодно высмеивать или отрицать это, сидя в дружеской компании жарким летним днем, когда солнце слишком долго стоит в зените. Но куда только девается бравада, когда остаешься в одиночестве долгими зимними вечерами. И метель стонет под окнами, и страшно выглянуть в непроглядную темноту.

– Там вы и познакомились с Виктором? – спросила Лиза.

Ян кивнул.

– Я спас его, – сказал он.

Не хвастаясь, просто констатируя факт.

Лиза развела руками.

– Да вы просто ангел-хранитель! – шутливо заметила она. – Сначала спасли Виктора. Потом меня… Я очень рада познакомиться с вами!

Это был будний день, поэтому в сквере почти никого не было, за исключением старушки, которая кормила голубей, да еще компании подростков в дальнем конце аллеи. Лиза купила себе и Яну по мороженому, и некоторое время они молчали, поглощая холодное лакомство.

– И все же вы мне не сказали, – первой нарушила молчание девушка. – Это Виктор подсказал, как меня найти?

Ян отрицательно мотнул головой.

– Нет. Он не сказал бы.

– Тогда как же?

– Пусть это будет моим секретом, – тонко улыбнулся он.

– Как же это интересно! – воскликнула Лиза. – Вы… очень интересный человек. Кто вы по профессии? На самом деле?

Ян нравился ей все больше. Несмотря на недостатки внешности и какую-то непонятную скованность, было в нем что-то такое, что привлекало внимание девушки. Какой-то внутренний стержень, присущий настоящему мужчине. Сила, которой хотелось покориться.

– Воин, – сказал он.

Лиза недоверчиво сощурилась.

– Вы не похожи на военного, – с сомнением произнесла она.

Обычно военного человека можно отличить, даже если он одет в штатское, по выправке, осанке, по точным действиям и продуманным фразам – каждая профессия накладывает на человека свой отпечаток. Но в Яне не было той подтянутости, хотя и расхлябанным назвать его было нельзя. Скорее, он выглядел как только что вернувшийся с поля боя ветеран: в движениях видна осторожность, словно он боится разбередить еще не зажившую рану, голос надломленный, усталый, и в единственном глазу, в самой глубине, притаилась боль.