Метро 2033. Крым 3. Пепел империй - Никита Аверин

Бородатого пулеметчика звали по-простому – Бородач. Похоже было, что в их шайке никто хитрыми прозвищами вообще не заморачивался. Седой – будешь Седой. Бородатый – назовем Бородачем. А чего мудрить? И главное, зачем запоминать имена товарищей по оружию, когда сегодня они товарищи, а завтра – или обугленные трупы на обочине крымской дороги, или переметнулись к другому нанимателю, и совсем уже даже не товарищи, а враги?

Жизнь наемника трудна и многообразна, но боевое товарищество в нее никак не вписывается. Равно как и настоящая преданность. Вот и сейчас Бородач искренне, как на духу, выкладывал все, что знал про Седого.

– Он пару раз проговаривался, что собирается срубить большие и легкие деньги. Мол, есть такой чувак – никто не знает, как зовут, ходит в серебряной маске, и голос такой, как будто из ведра. Его боятся все – и казаки, и татары, и даже эти, новые, из Союза Вольных Городов. Говорят, даже сектанты Серого Света на него работают, всех подмял, скотина. Денег немерено, швыряется ими налево и направо. Рыжехвост на него работал, пока не помер. Листоношу Сургуча смог перевербовать. В общем, очень Седому хотелось на Серебряную Маску работать, мол, самый крутой чувак на острове.

Контейнер молча слушал. Они сидели возле костра на мысе Казантип. Бородача связывать не стали – куда он денется, так что наемник активно жестикулировал при разговоре и топорщил бороду.

– А еще Седой говорил, что Серебряная Маска ищет какие-то загадочные чемоданчики. Башляет за них столько, что до старости можно безбедно жить. Мол, один такой чемоданчик Рыжехвост потерял… Ну, а остальное вы знаете.

Закончив исповедь, Бородач посмотрел на Контейнера заискивающе.

– Знаю, – подтвердил он. – Куда мог направиться Седой с чемоданчиком.

– В Керчь, – сразу ответил Бородач. – Куда ж еще?

– В Керчи Серебряной Маски нет, – возразил Контейнер. – Я бы знал.

– Дык там же Ферзь, – удивился Бородач. – Он на Маску работает, это каждая собака знает!

«Да, – огорчился Контейнер, – каждая собака знает, а мы, некогда грозные и всеведущие листоноши – первый раз слышим. Разведка у нас хромает. А, что у нас не хромает! Хорошо хоть еще трепыхаемся…»

Его охватила апатия. Новый враг, новая угроза, новые гнусные времена наступили в Крыму. А клана Листонош, по сути, больше нет – так, ошметки остались.

«Так, – сказал он себе. – Отставить панику и упаднические настроения. Один листоноша стоит десяти Серебряных Масок. Тоже мне, шаман выискался, голос как из ведра…»

– Кто за ним стоит? – неожиданно спросил Олег Игоревич, поглаживая будто бы задремавшую псину.

– За кем? – не понял Бородач.

– За Серебряной Маской. Откуда-то он взялся, так? – разъяснил свою мысль капитан. – Откуда он берет золото? Где взял чемоданчик? Не верю я в авантюриста-одиночку, метящего в диктаторы Крыма. За ним стоит какая-то организация, которой оказалось по плечу и по карману замутить войну в Крыму, стравить всех со всеми, уничтожить клан Листонош – но зачем? И кто эти люди? Уж не сектанты Серого Света – те разве что по пещерам камлать могут…

– Есть у меня одна мыслишка… – проговорил Контейнер задумчиво. – Ренькас, проводи нашего гостя в гостеприимный зиндан, нечего ему тут уши развешивать.

Ренькас встал, поправил автомат и жестом предложил пленнику пройтись до зиндана, где томились наркоторговцы. Бородач вздохнул и безропотно пошел, заложив руки за спину. Видно было – мужику не впервой, такая жизнь наемника: ты стреляешь, в тебя стреляют, ты берешь пленных, тебя берут в плен.

Дождавшись возвращения старпома, Контейнер проговорил:

– Я слышал об этом. Так, в формате слухов. Мол, есть на континенте некая военизированная организация, которая точит зубы на Крым. То ли бывшие военные, то ли психи-выживальщики объединились, раздобыли армейские запасы оружия, устроили тоталитарную секту. Точной информации не было – даже я, начальник службы безопасности клана Листонош ничего не знал определенно. Покойный Филателист этой темой интересовался, но напрямую, в обход меня. Вроде бы даже агентов засылал из Джанкоя на материк – только не вернулся никто…

– Думаешь, – спросила атаманша Пеева, – это они? Материковые вояки? Заслали к нам агента влияния для создания пятой колонны и ослабления Крыма изнутри?

– А больше некому, – пожал плечами Контейнер. – Не с Луны же он свалился, этот Человек в Серебряной Маске. И не из Турции приплыл, верно, Олег Игоревич?

– Черное море никому не удавалось пересечь после Катастрофы, – подтвердил капитан. – По крайней мере, я о таких прецедентах не слыхивал.

– Да вы посмотрите вокруг! – вскинулась Олька Боевой Зяблик. – Во что Крым превратился! Только-только после Катастрофы начали с колен вставать. Связь кое-как наладили, спасибо листоношам. Торговля пошла вместо мародерства. Казаки опасных мутантов повыбили. Флот в Керчи и Судаке восстанавливать начали. И – нате, здрасте, приехали! Война, разруха, голод. И наркотики, валом, никогда столько не было, даже на Казантипе. Нас как будто специально отбросили лет на двадцать назад, в каменный век. Я не помню, но старики рассказывали – сразу после Катастрофы такое было, беспредел и безнадега. А главное – выхода никакого нет!