Войти в тень - Ольга Волоцкая

Я бросил взгляд в зеркало и встретился глазами с Каем. Тот пожал плечами и отвернулся к окну.

– Думаю, да, Оскар. Во всяком случае, лично мне может потребоваться только то, что вполне предоставит мне любое место с пищеблоком в сочетании с твоей кредитной карточкой. А Кай и так никогда не расстается…

Я увидел, как взгляды Оскара и телекинетика встретились, и парень слегка постучал по кейсу кончиками пальцев.

– Ну вот. Я же говорил.

…Новая гостиница представляла собой почти полную противоположность нашему предыдущему пристанищу. Конечно, Оскар был бы не прочь разместить нас даже в дешевом клоповнике, оправдывая это все теми же условиями конспирации, но Кай покачал головой и указал взглядом на высокий граненый шпиль в нескольких кварталах от пресловутого музея. Я прикинул, насколько хорошо там будет работать ментальное восприятие, и улыбнулся, подмигивая телекинетику.

Прислуга встретила нас, привычно сделав стойку на высококачественный вид, улыбку Оскара и рассеянную высокомерность Кая. И так же быстро забыла о нас, когда мы получили желаемый номер на самом верху.

Пятьдесят третий этаж. Мелодично прозвенел лифт, вознося нас почти к заоблачным вершинам. Пол мягко спружинил под ногами, когда лифт набирал скорость, и едва колыхнулся, когда мы остановились. Двери открылись в полупрозрачный холл на самом последнем этаже.

…Карточка-ключ скользнула в замковую прорезь на двери.

…Огромное панорамное окно гостиной было похоже на выпуклый бок аквариума, и я почувствовал себя экзотической рыбой, так что для возвращения в привычный мир оглянулся на Кая и ирландца, спасительно цепляясь за их стабильное восприятие. Они были менее чувствительны, и им-то уж точно не лезли в голову всякие завиральные ассоциации. Оскар, обойдя нас, прошел вперед и уже инспектировал бар. Свет мы зажигать не стали.

Мы расположились вокруг столика, на котором Кай развернул свой ноут, запустил программы и минут пятнадцать побегал пальцами по сенс-клавиатуре.

– Защита поставлена.

Я заглянул ему через плечо.

– Опять порно?

– А что? Зато точно никто не будет просматривать и уточнять, что делается на остальном пространстве, пока тут такое творится.

– Богатая у тебя фантазия…

Я хихикнул, глядя, что вытворяют на экране четверо мужчин с нашими лицами.

– Не так уж это и сложно. Обычное гей-порно и наше наложение. Если не тестировать, то никакая аппаратура не заметит. Немного подкорректировать интерьер…

Оскар насмешливо покосился в нашу сторону. Тема была не нова. Еще одно из правил конспирации: выкинь что-нибудь такое, что заставит всех обращать внимание на что угодно, хоть на твой член, но только не на то, чем ты занимаешься на самом деле. Так что со случайными следящими системами мы расправлялись давно и просто.

Прихватив из бара пару бокалов, один с виски с содовой для себя и другой с кока-колой для Кая, Оскар поставил их на стол и подсел к Кайто. Между ними и вторым диваном, с устроившимся на нем Джонасом, стоял стол.

А мне не сиделось, адреналин уже начал свой вальс по венам, и скоро, я уже чувствовал как, его плавное движение перерастет в горячую латину. Так что, стараясь сбросить напряжение, я начал выкладывать шагами по комнате сложную траекторию своих размышлений.

Оскар откинулся на спинку и, прикрыв глаза, начал:

– Итак, что мы имеем на данный момент. Пропавшие, 20 фунтов 9 унций чистого золота запредельной и, кроме всего прочего, еще и исторической ценности. Привычный нечистый на руку клиент. Устроенная им для своих личных целей выставка, на которой и произошло это досадное происшествие. Что удалось узнать, Мартин?

Я как раз налил себе мартини с соком и усмехнулся, дегустируя первый глоток. Ожидание скрестилось на мне тремя вопросительными взглядами. Я не стал их томить.

– Все верно. Восемь дней назад в этом городе была устроена грандиозная выставка культовых предметов жителей доколумбовой Америки. Лукас действительно много в нее вложил и как устроитель, и как один из ведущих коллекционеров в мире. Шарик также совершенно законно принадлежит ему. Он и правда фанат этого дела. По два дня назад одна из главных фишек экспозиции и по совместительству личный, крутой исторический экземпляр был бессовестно похищен. Горе!

Я театрально шмыгнул носом и сделал еще один глоток.

Все уже давно привыкли к моему позерству и терпеливо ждали прямой информации. У каждого своя манера работать.

– Кай, сделай милость, как можно тщательней проверь технику стендов. Ничего странного нет?

Я бил почти наугад. Что-то заставило меня дернуться, когда я качал мысли доблестного офицера полиции.

– А Лукас, конечно, не просто так выставку замутил. Пет.

– Есть!

Мысль Кая была профессионально равнодушна.

Иногда мне казалось, что мальчишка просто срастается со своей техникой, превращаясь в какой-то новый вид, в биоэлектронное существо, симбиоз человека и компьютера. И мысли у него тогда становятся… как электронные цепочки сквозь мозг. Вот как сейчас.

– С самого начала выставки есть сбои почти во всех силовых экранах. И в нашем тоже. Сбои минимальны. Секунды две три, не больше. И они абсолютно непредсказуемы. С виду. Неполадка была признана минимальной и оставлена до более спокойных времен. А зря.

Кай встретился со мной взглядом. Я кивнул.

– Именно. Но зато уже можно прикинуть скорость и четкость проведения операции хищения. Не так ли?

Я перевел взгляд на Стаковски. Тот даже не открыл глаз.

– Дальше. Что это за шар и зачем его так показушно красть?

– О! Это очень забавная история. Шар был куплен Лукасом почти случайно. Кто-то из его должников разорился и начал загонять свою коллекцию. А наш клиент подсуетился и забрал у него ее всю, якобы за долги. Но это нас как раз не касается. Та сторона почти чиста.

– Мне не нравится это «почти», – равнодушно заметил Оскар.

Я пожал плечами.

– Но сейчас-то нам это точно не нужно. В конце концов, можно дать Каю задание собрать досье именно на эту вещицу, если так уж понадобится.

Кай равнодушно кивнул. Стаковски сделал отрицательный жест рукой с зажатым в ней стаканом.

– Не сейчас. Продолжай, Мартин.

Я покачался с пятки на мысок, разворачивая файлы считанной памяти в своей голове, и усмехнулся, прихлебывая мартини.

– Интересное дело. Уже лет десять как наш Лукас, оказывается, заделался кладоискателем.

Неопределимые цепочки памяти разворачивались постепенно, как всегда бывает, когда берешь сразу много и быстро. Я ведь выкачивал информацию почти не расшифровывая её. А сейчас картина начинала становиться все более и более интересной.