Вирус Зоны. Кочевница - Дмитрий Лазарев

Владимир. Улица Добросельская

Нам повезло. Дико, просто до неприличия. Ураганный огонь автоматчиков нас не зацепил буквально чудом – вовремя мы пригнулись. Были все в осколках изрешеченного лобового стекла, но без пулевых ранений. Даже как-то ухитрились развернуться. Впрочем, иллюзий я не питал – автоматчики, кто бы они ни были, настроены серьезно. Следующей частью марлезонского балета наверняка станет стрельба по колесам. К тому же наша «Тойота» – ни разу не броневик, и пули ее прошьют. Пока спасает только расстояние, но попадание в бензобак или шины – лишь вопрос времени, причем весьма небольшого. А там либо перевернемся, либо взорвемся к ядрене фене.

– Газу, Леха! – гаркнул я научнику. – И не высовывайся сильно, если жить хочешь!

Он, к счастью, обошелся без ответных реплик и просто вдавил педаль в пол, а я, откинувшись на спинку сиденья, сильным ударом обеих ног выбил остатки изрешеченного пулями лобового стекла, которое только мешало видеть дорогу. Наша старушка «Тойота» летела по дороге в компании пуль, которые то и дело дырявили ее корпус. Нас пока Бог миловал, но касательных ранений и мы не избежали. Однако никакое везение не длится долго. Которое по счету попадание сделает из нас барбекю? Я ощутил, как завиляла машина. Твою мать!

– Кажется, колесо пробили! – сообщил Алексей, судорожно пытаясь вырулить.

– Спасибо, капитан Очевидность! – Чуть высунувшись, я увидел слева от нас АЗС. – Гони к заправке!

– Что?! Совсем очумел?! Хочешь эффектно на тот свет уйти?!

– Гони, говорю! – бросил я в ответ. – Если дотянем, они там стрелять не посмеют – жахнет так, что сами же и поджарятся!

– Легко сказать «гони» с пробитой-то шиной! – буркнул он, однако послушно стал выворачивать руль в нужном направлении.

А через секунду вскрикнул. Я глянул – по его правому плечу расплывалось кровавое пятно.

– Дверь открывай – и вон из машины! Беги к заправке!

На этот раз Алексей даже чтокать не стал, а молча подчинился. Получилось у него это неловко, что и немудрено, с раненым-то плечом. Руль я кое-как удержал, переползая на его место. До заправки не дотянем, надо врезаться во что-нибудь поблизости. Вон та ограда вполне подойдет. Машина с пробитым колесом и открытой дверцей была уже практически неуправляема. Но я все же сумел как-то направить ее в нужную сторону, после чего вывалился из нее сам и рванул, пригибаясь, к АЗС, молясь про себя, чтобы автоматчики, стрелявшие издалека, не заметили нашего маневра. Я был метрах в двадцати от машины, когда она врезалась в забор, и примерно в тридцати, когда одна из шальных пуль нашла-таки бензобак, и он эффектно рванул.

Я продолжал бежать, виляя на всякий случай, как заяц. Хотя автоматчики с такого расстояния все равно палили наудалую, авось зацепят, и ни о каком прицельном огне не могло быть и речи. Внезапно мой брошенный вправо взгляд наткнулся на лежащего Алексея. Кинулся к нему. Чертовы автоматчики! Кто они, блин, такие?! Мало мне в Зоне мутантов и фантомов, еще от собратьев по биологическому виду спасаться приходится! Неужели те фээсбэшники?!

К счастью, Алексей был жив и в сознании. Видимо, просто упал с размаху и дыхание сбил, да еще раненая рука мешает подняться, и силы вместе с кровью уходят. Хреново, нечего сказать, но бежать надо.

– Рота, подъем! – Я подхватил его под мышки и рванул вверх, игнорируя крик боли. – Потом страдать будешь – валим!

С Алексеем бежать стало труднее – приходилось его практически волочь. Но пока нас, к счастью, прикрывала пылающая «Тойота», да и цель все ближе. Успеем. Должны успеть! Прямо перед нами – заправка, а сразу за ней – гараж. Туда бы, затеряться за ним… Надо отдать должное научнику – поняв, что своей немощью он только усугубляет и без того критическую ситуацию, в которой мы оказались, он сделал над собой колоссальное усилие и начал двигаться более-менее самостоятельно, прибавив к тому же ходу.

Стало немного легче. Я оглянулся на бегу. Показались две темные человеческие фигурки. Проклятье! Так бы хотелось, чтобы они сочли взрыв машины нашим концом и на этом успокоились. Но не тут-то было. ФСБ (если это, конечно, они) – контора серьезная, и дела там привыкли делать основательно, ничего не пускают на самотек. Пошли проверить и вот теперь заметили нас. Уйти будет трудно…