Ренегаты - Сергей Волков

– Так у нас в Москве то же самое было, – махнул рукой Олег. – Бандюки, рэкетиры. Лихие девяностые.

Эль Гарро покачал головой:

– Нет, амиго, у вас все было по-другому. Слушай дальше…

По мере того как влияние «Мхедриони» росло, Комитет государственной безопасности Грузии выпустил ситуацию из-под контроля, потеряв и влияние, и свою агентурную сеть. Опереться было не на кого. Дивизия Рохлина, по сути дела, оказалась на осадном положении. В этой ситуации генерал проявил те качества, которые потом прославили его в Чечне: решительность и умение брать ответственность на себя.

Комдив не стал ждать, когда в Москве примут какое-то решение, не стал взывать ко все больше впадавшему в националистический раж Гамсахурдиа. Он поступил так, как, собственно, и должен был поступить командир некогда могучей и победоносной Советской армии.

По приказу Рохлина был создан сводный разведывательный батальон, который занялся сбором и обработкой информации о противнике. Это было очень трудно – армейских разведчиков готовили к боевым действиям в тылу вероятного противника, и таковым была, конечно же, вовсе не мирная Грузия, которая вдруг ополчилась на советских солдат и офицеров.

Добыв оружие, люди Иоселиани начали потихоньку прибирать власть в регионах Грузии, мародерствовать, а то и в открытую грабить население, особенно если оно не было «этнически чистым». Когда стало ясно, что, если не остановить «Мхедриони», все закончится резней и войной «всех против всех», Рохлин собрал офицеров дивизии и поставил задачу – захватить штаб группировки и оружейные склады, где «рыцари» оккупировали санаторно-оздоровительный городок ЦК ВЛКСМ.

Пять прекрасных жилых корпусов, столовая, спорткомплекс, подсобные помещения – здесь «Мхедриони» чувствовал себя вольготно. Отсюда боевики совершали вылазки и нападения, сюда привозили пленных и награбленное. Уничтожить это волчье логово означало свернуть шею «рыцарям».

При этом комдив отлично понимал, что проводить полномасштабную военную операцию в огромном городе нельзя – могут пострадать мирные жители. Он вместе с начальником штаба и командиром разведбата разработал план операции, который утвердили в штабе Закавказского военного округа. Группами разведчиков были собраны все необходимые данные о системе обороны городка, о силах боевиков и их вооружении.

Счет времени пошел на часы – в любой момент могла произойти утечка информации, и тогда «Мхедриони» обязательно попытался бы нанести упреждающий удар. Рохлин буквально жил в штабе дивизии, готовя операцию.

В ночь на девятнадцатое февраля несколько бронегрупп при поддержке разведчиков и снайперов выдвинулись на задание. Поначалу все шло гладко – офицеры-разведчики сняли часовых, и бойцы Рохлина начали занимать территорию городка, но тут очнулся один из оглушенных «рыцарей» и поднял дикий крик.

Полупьяные боевики схватились за оружие, кто-то попытался отстреливаться из окон, но было поздно. Военные взяли городок под контроль и быстро подавили сопротивление. Погибших в ходе операции не было. Ранение получил только один офицер – командир разведбата, прикрывший собой солдата-срочника.

Потом газеты писали, что эта во всех отношениях виртуозная операция могла обернуться кровавым кошмаром с многочисленными жертвами – один из «рыцарей» выстрелил из подствольного гранатомета в припаркованный рядом с третьим корпусом «КамАЗ». По счастливой случайности граната не взорвалась. Утром выяснилось, что в кузове машины лежало почти шестьсот килограммов взрывчатки. Если бы произошел взрыв, на городок обрушилась бы нависающая над ним скала, и тысячи тонн камня похоронили бы под собой и военных, и боевиков.

Армейская служба в некотором роде всегда связана с риском, но тут риск был просто невероятный. Впрочем, как известно, поговорка «Кто не рискует, тот не пьет шампанского!» тоже была придумана военными.

– Из подствольника стрелял Левон, – грустно сказал Эль Гарро. На его носу висела мутная капля, усы поникли, словно у украинского чумака. – А я был рядом с ним.

После захвата главной базы «Мхедриони» на какой-то срок вынужден был уйти в подполье. Почти тысяча машин с избежавшими ареста боевиками в ту же ночь покинула столицу Грузии. Иоселиани понял, что, поддерживая Гамсахурдиа, он обрекает себя на политическую, а возможно, и физическую смерть, и сменил вектор, поддержав оппонента грузинского президента Эдуарда Шеварднадзе.

Погромы и мародерство «рыцарей» закончились. И главная заслуга в этом была генерала Рохлина.

– А что было дальше? – заинтересовался Олег.

– Все сбежали, а мы с Левоном спрятались между скалами рядом с городком. Если бы нас нашли солдаты, то убили бы. Наверное…

– Почему?

– Я же сказал: из подствольника стрелял Левон. Он один решился воевать. Мы просидели среди камней весь день, а утром попробовали уйти дальше в горы. И Левон наступил на змею… Она укусила его, он закричал, испугался – и случайно открыл Портал. Это называется «адреналиновый проводник». Портал открыл он, а шагнул в него я – тоже случайно, там было непонятно, что происходит, я просто хотел помочь Левону. Вот так я и оказался в Центруме.

Олег повертел в руках пустой стаканчик, спросил:

– И что, вы потом ни разу не возвращались на Землю?

– Ни разу, – с непонятной гордостью сказал Эль Гарро. – Сам я не умею открывать Порталы, вернее, не нашел способа. Да и зачем было возвращаться, амиго? Чтобы меня арестовали и посадили в тюрьму?

– А родители?

– Что родители? Они не пропадут. У меня две сестры и брат, там есть кому позаботиться об отце и матери.

– Я бы так не смог… – протянул Сотников.

– А я вот смог, амиго! – грохнул кулаком по столу Эль Гарро. – У меня был выбор – найти способ вернуться или жить в новом мире, удивительном и… Пойми, амиго: Центрум – это не просто континент, населенный людьми и нелюдями. Это Врата миров, перекресток Вселенной. Отсюда можно попасть куда угодно. Ну или туда, куда сумеешь открыть Портал.

– И что, там другие планеты? – Сотников на мгновение забыл даже о Ние, а в голове его с калейдоскопической быстротой возникали и гасли пейзажи один другого фантастичнее.

– Там разное… – уклончиво ответил Эль Гарро. – Есть миры, похожие на наши, ну, на Землю, на Центрум. Есть совсем плохие, не подходящие для жизни. Есть странные, необъяснимые, с иными законами физики.

– И ты там бывал?

– Нет, амиго, – покачал головой Эль Гарро, и усы его смешно закачались в такт движениям. – Я пытался, но безрезультатно. И, наверное, это к лучшему…

– Почему?

– Если бы я стал проводником, то скорее всего не встретил бы Мастера. Но мне очень повезло, амиго, – случай свел нас с эрре Осса, и он взял меня к себе. Ему нужен был ученик, а мне – учитель. Наверное, звезды на небе так сошлись, что мы встретились.

– А потом?

Капитан усмехнулся.