Ренегаты - Сергей Волков

– Это была наша последняя встреча!

Загремел паровой двигатель, и локомобиль сорвался с места.

– Нам тоже пора! – объявил Эль Гарро. – Скорее, на борт!

Когда все собрались на подъемной платформе, Костыль тронул Гонца за плечо.

– Спину что-то колет. Погляди. Вот здесь, между лопатками.

Платформа поползла вверх. Гонец развернул напарника, посмотрел ему на спину и побледнел.

– Чего там? – спросил Костыль.

– Риточи, – тихо ответил Гонец и двумя пальцами осторожно выдернул из камуфляжки тонкий коричневый шип.

* * *

Костыль умирал. От яда риточи нет противоядий, нет спасения, это знают все в Центруме. Даже присловье есть такое в Джавале: «Риточи не обманет» – в смысле, что все наверняка, точнее не бывает.

Вообще риточи – это лиана такая колючая, растет в прибрежных лесах к югу от Гала Мазу. На кончиках ее шипов – яд, смертельный для всего живого. Говорят, что тамошние туземцы приноровились пуляться этими шипами из духовых трубок еще тысячу лет назад, но в современном Центруме для стрельбы риточи используют маленькие пневматические пистолетики. Пух! – и все…

В Костыля стрелял кто-то из людей Карма, это понятно. Выстрела мы не услышали, маленький шипик воткнулся в одежду и оцарапал кожу. Все же «Вайбер» – это серьезно.

Костыль хрипит, у него полопались сосуды в глазах, белков нет совсем. Кожа на лице почернела – тоже из-за внутренних кровоизлияний. Ния плачет, Эль Гарро мечется туда-сюда по рубке дирижабля и ругается. Олег пытается то утешить девушку, то чем-то помочь Костылю. Дурак, он еще не понял – в Центруме медицина так и застыла на уровне конца девятнадцатого века, тут нет очень многого из того, к чему мы привыкли и не замечаем, – антикоагулянтов, антибиотиков, стимуляторов, успокоительного, анестезии… На Земле Костыля можно было бы спасти, но для этого нужен хороший проводник, способный открыть Портал куда-нибудь в цивилизованное место, желательно в центр крупного города. Среди нас таких нет.

– Но надо же что-то делать! – орет Олег.

– Не мельтеши, – говорю ему я, и Костыль едва заметно кивает – мол, спасибо, а то достал уже.

Олег этот – забавный малый. Как он объяснялся с дочкой Эль Гарро – надо было видеть. Кинокомедия, укатайка просто. Костылю тогда еще нормально было, так даже он поржал. «Я вас люблю! – кричал этот Олег, не обращая на нас внимания. – Жить просто не могу. Вы самая удивительная девушка в мире…» Ну и всякое прочее бла-бла-бла. А она ему: «Да я тебя знать не знаю, какая любовь?» А он: «Дайте мне шанс, я докажу!» А Эль Гарро: «Все, амиго, остынь, я же тебя предупреждал, это бесполезно». И тут Ния такая: «А почему это бесполезно? Может, он мне понравится? Вот перейду с ним на Землю, давно хотела посмотреть». Эль Гарро сразу завелся: «Даже не думай! Кто тебя там будет охранять и защищать?» Ну, Ния его и срезала. «Папа, – говорит, – тут даже ты меня не смог защитить». Вот такая клоунада. Они еще много о чем трендели, да я не слушал особо – Костылю плохо стало.

«Сияющий ангел» на всех парах прет на юг, к Сухой пустоши, к моей точке перехода. Там я смогу открыть Портал и попытаюсь вытащить Костыля на Землю. Смогу – если мы успеем. Надежды на это, откровенно говоря, совсем мало – Костыль очень плохой, уже и дышит через раз, на губах пузырится кровавая пена.

– Гонец… – шепчет он, и я наклоняюсь. – Все, приплыл я… Скажи… скажи, чтобы спуститься… Хочу умереть на земле… В тишине…

Кричу капитану:

– Вниз давай! Прямо сейчас!

Тот кивает, «музыка» меняет тональность, у меня закладывает уши – дирижабль камнем валится вниз. Костыль кашляет, хватает меня за рукав.

– Гонец… теперь ты… понял… ты… должен… образец… Он в кустах у озера… где мы в бочке… ночевали… Найдешь… В Венальде… найдешь… канцлер нав Ланг… пароль… строчка седьмого… седьмого псалма Давида… Ты должен… понял… Поторопись…

– Да понял, понял. – Я похлопываю его по руке и вижу, что она тоже почернела – кровоизлияние добралось уже до конечностей. – Доставлю, не беспокойся. Что за псалом-то? Какая строчка?

– «Оружие очистит свое… – хрипит Костыль, – лук свой напряжет, и уготовит миг: взлетит стрела, огнем начинена…», запомнил?..

– Да.

– Мы внизу, – сообщает Эль Гарро.

– Вынесите… – Костыль делает слабую попытку сесть, но у него едва хватает сил пошевелить рукой. – Вынесите меня… Воздух…

Через пару минут мы уже на грунте. Костыль почти не дышит, глаза закатились. Я сижу рядом, держу его за руку. Мне не раз приходилось видеть умирающих, но всегда сердце жмет как с похмелья. К этому невозможно привыкнуть.

Эль Гарро с дочерью стоят чуть в стороне. Олег не знает, что делать. Он падает рядом с нами коленями в песок, опирается на руку, наклоняется.

– Может, воды нужно?

– Отвали, – говорю я ему и толкаю.

Он трет грудь – больно ему стало, что ли? – потом кривит лицо, и вдруг…

Хлопок! В метре от нас с Костылем открывается Портал. И какой! Несколько метров в диаметре, устойчивый, что называется, «стабильняк». Вижу за ним обычную московскую квартиру – застланная постель, ковер на стене, шкаф, люстра. Какая-то баба в лосинах и футболке смотрит на нас, и глаза ее медленно вылезают из орбит.

Первым включается Эль Гарро. Он подхватывает Костыля на руки и идет к Порталу, крича на ходу:

– Что смотришь, курица?! «Скорую» вызывай, быстро!