След молнии - Ребекка Роанхорс

Спустя несколько минут мы мчимся по открытой пустыне на двух внедорожных мотоциклах «Кавасаки». Я устроилась позади Клайва, а Кай едет с Риссой. На моих глазах надежно сидят выданные мне очки. Я, Клайв и мотоцикл слились в единое целое. У меня есть мои обостренные чувства, которые приходят с силами клана, у него – огнемет на запястье. Он даже устраивает мне небольшую демонстрацию, прежде чем я сажусь на мотоцикл.

– Ништяк, – говорю я, когда пламя начинает плясать в его руке.

– А ты сомневалась! – отвечает он с довольным оскалом.

Дорога не отнимает много времени. Расчет Клайва был верен, и мы въезжаем на окраину маленького пыльного лагеря всего через несколько минут после наступления полной темноты. Клайв останавливает мотоцикл футах в двадцати^[67] от ближайшей палатки, и некоторое время мы ждем, когда к нам присоединятся Рисса и Кай. Стены палаток немного колеблются на легком ветерке. В основном это горбы мышиного цвета, рассчитанные на двух-трех человек, но местами попадаются и старомодные каркасные палатки белого цвета, которые можно увидеть в древних фильмах про армию. Очень много палаток из парашютного материала, застегивающихся на молнии самыми причудливыми способами. Окраины палаточного городка отмечены столбами, увенчанными огромными галогенными лампами, из которых горит только одна, но и та беспорядочно моргает, будто закоротило генератор. Остальная часть городка погружена в полную тьму.

Ни единого звука. Ни единого человека.

И этого достаточно, чтобы по спине побежали мурашки. Потом я делаю глубокий вдох, и в нос ударяет вонь. Это запах колдовства – того же самого, что был на горе.

– Они еще здесь, – шепчу я. – Чуете этот запах?

Рисса хмурится:

– Нет. Но я и не одна из вас.

Я не знаю, что конкретно она имеет в виду: что у нее нет силы клана или что она не дине. Конечно, она права в любом случае, но запах настолько силен, что я решила, что его может почувствовать любой – и обладающий силами кланов, и дине, и кто угодно.

Я смотрю на Кая.

– Я чувствую, – говорит он и поднимает очки на лоб. – Пахнет как в склепе.

Я не знаю, что такое «склеп», но понимаю, что это должно значить. Смерть. Он хочет сказать, что здесь пахнет смертью.

Близнецы молча обмениваются взглядами. Ветер немного усиливается. Редкие облака над нами обкладывают луну.

– Где все люди? – спрашивает Кай.

– Кролик прав, – говорит Рисса. – Здесь должны быть люди.

– Десятки людей, – подтверждает Кай. – Это первый городок после того, как минуешь Стену. Все, кто въезжает в Динету с востока, останавливаются здесь для прохождения обязательных процедур. Он никогда не бывает пустым.

– Не может же быть так, что все мертвы, – говорит Рисса.

– Может, – возражаю я, думая о Краун-Пойнте. – Но в любом случае должны быть тела, а я их не вижу. Возможно, монстры охотятся за едой.

– Их что, всех съели? – Голос Клайва внезапно дает петуха.

Я улавливаю в дуновении ветра запах озона. И точно – у основания столба виднеется опаленный участок. Нейзгани. Это не может быть совпадением.

– Они прячутся, – предполагает Кай. – Все люди спрятались.

– Допустим, – соглашается Клайв, – но куда?

Кай становится задумчивым на пару секунд, а потом улыбается и говорит:

– В туннели.

Мы в четверти мили от Рок-Спрингс, смотрим в никуда. Справа от меня большой холм из камней и огромных валунов. Кай уверен, что если где-то и есть туннели, то они должны начинаться здесь, уходить под землю и достигать Стены. Отсюда Стены не видно – уже слишком темно, чтобы можно было разглядеть хоть что-то дальше ближайших футов, но мы знаем, что она присутствует рядом, словно нависающий молчаливый гигант.