След молнии - Ребекка Роанхорс

Я распахиваю дверь, готовая кинуть внутрь горсть заряда, если понадобится.

– В грузовике никого, верно? – спрашиваю я у Кая, уже зная ответ. Я больше не чувствую их. Калечащая печаль исчезла, словно ее никогда не было.

Он морщит лоб, будто я сказала что-то смешное.

– Все чисто. Большинство разлетелось уже после первой горсти.

– А ты не мог сказать раньше? – ворчу я, переползая с пассажирского сиденья на водительское.

Он садится рядом и снимает сумку с плеча – осторожно, чтобы не рассыпать смесь. Я лезу в карман и вытаскиваю одну из пустых гильз. Кай складывает ладони лодочкой и высыпает остатки обратно в патрон.

– Неплохо получилось, – говорит он, и уголок его рта слегка приподнимается. – На самом деле это было даже забавно.

Я вздрагиваю. «Забавно» – последнее слово, которое я бы использовала для описания пережитых чувств. Я завожу двигатель, не утруждая себя комментариями.

– Ну что, хороший я напарник? – спрашивает Кай.

Я вывожу грузовичок со стоянки на дорогу. Направившись к западным горам, выезжаю из Краун-Пойнта. Хорошее настроение Кая улетучивается, как только он видит заброшенные дома и тела вдоль дороги – всю ту печальную реальность, заставившую ч’йидии заглянуть нам в лицо. Ощущение глубокой неизбывной тоски не покидает нас, даже несмотря на то, что мы находимся в полной безопасности внутри машины. Лицо Нейзгани непроизвольно выплывает из глубин моей памяти, и я включаю радио в надежде отвлечься. Но по всей Дините играет единственная песня Пэтси Клайн^[44] – да и та разваливается на куски.

На полпути через Нарбонский перевал я поворачиваюсь к Каю:

– Что с твоими глазами?

Он моргает, будто не расслышав. Но я знаю, что он прекрасно все слышал. Просто тянет время, чтобы придумать ответ.

– В каком смысле? – отвечает он вопросом на вопрос.

– Когда ты сказал, что увидел ч’йидии, твои глаза стали серебряными. То же самое случилось, когда мы остановились перед следами койота.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты, черт побери, понимаешь!

Он театрально округляет глаза и поворачивает ко мне свое красивое лицо.

– Я всегда был уверен, что глаза у меня карие. – Он прав. Глаза снова стали карими с красновато-золотым оттенком – до смешного привлекательными, но совершенно обыкновенными. Кай ободряюще улыбается. – Просто игра света, отразившегося от журналов. Думаю, я бы заметил, если бы мои глаза становились серебряными.

Может, и так. Скорее всего, именно так. По крайней мере, это гораздо вероятней, чем изменение цвета зрачков Кая, но… ведь он в самом деле видит ч’йидии, в то время как я на это не способна. Сначала я решила, что это связано с его обучением медицине, но теперь задаюсь вопросом: нет ли в этом чего-то большего? Такого, о чем я обязательно должна знать?

– У тебя не должно быть секретов от меня, Кай. Напарники ничего друг от друга не скрывают.

Он оживляется:

– Ага! Значит, мы теперь напарники?

– Я не то име… – начинаю я и вдруг резко обрываюсь на полуслове.

Вечернее небо пронзает вспышка молнии. Мы наблюдаем, как она ударяет в землю где-то на западе. Как раз там, куда мы едем. Вскоре до нас докатывается гром. Мы оба моргаем от легкого ослепления.

– Ого, довольно близко… – замечает Кай.

Я бы сказала, в дюжине миль от нас. Не могу удержаться от глупого порыва: смотрю в небо и ищу там грозовую тучу, свидетельствующую о том, что дождь неизбежен и увиденная молния была естественным явлением. Но тучи, понятно, нет, как нет и каких-либо намеков на дождь, и мое сердце начинает колотиться от страха. О глазах Кая я уже не думаю.

– Молния посреди ясного неба, – изрекает Кай, – странно.

– Ага, очень странно, – соглашаюсь я, но на самом деле думаю иное.

Молния без облака, попавшая в поле зрения, может означать только одно: туда пожаловали гости.