Спартанец. Племя равных - Алексей Живой

Не успел он окончить свою краткую речь и дать оставшимся в живых людям немного отдохнуть, выставив охрану, как появился знак того, что боги услышали его слова. Со стороны сражения появился гонец. Разыскав Гисандра, он передал приказ:

– Царь требует, чтобы вы переместили все баллисты как можно ближе к холмам, на которых идет сражение.

– Царь жив?! – скорее воскликнул, чем спросил обрадованный наварх.

– Хвала богам, царь Леонид жив и сражается, – подтвердил гонец.

– Но куда я должен стрелять? – уточнил наварх, глядя на всеобщую мясорубку, в которой было не отделить с такого расстояния своих от чужих. Повязки спасали только в ближнем бою.

– Вы должны уничтожить резерв на холме, если не поступит другого приказа, – ответил гонец, поклонился и убежал обратно к месту сражения.

– Уничтожить резерв? – проговорил в недоумении наварх, оставшись один. – Легко сказать, когда у тебя не восемь баллист, а всего две… и ядра почти закончились. Царь, похоже, не знает, что осталось от нашего секретного оружия.

Но раздумывать было особенно некогда, царь отдал приказ, значит, его нужно выполнять с тем, что есть. А там – как боги решат.

Гисандр вновь собрал всех гоплитов и объявил им волю царя, заодно рассказав о тактике предстоящего боя.

– Леонид требует от нас уничтожить всех, кто стоит вон на том холме. Это приблизит нашу победу. Мы переместим баллисты на правый фланг и там оборудуем новую позицию. Почти на самой дороге, напротив моста.

Сюда баллисты были доставлены в разобранном виде на повозках, которые тащили ослы. Но сейчас некогда было думать о таком способе перемещения. Поэтому гоплиты разрядили баллисты и собрались в группы человек по десять. Подхватив массивные метательные машины, они поволокли их в указанном направлении. Сначала вдоль линии фронта на правый фланг, а затем вдоль дороги к месту сражения. Четверо выживших артиллеристов собрали все ядра и тащили их в специальных корзинах на своем горбу.

Разыскав Темпея, который еще не успел уйти далеко, Гисандр выяснил, что, кроме небольшого остатка каменных ядер, в запасе также сохранились все горшки с зажигательной смесью.

– Все? – даже удивился наварх.

– Да, господин Гисандр, – пробормотал Темпей, которого под руки вели к кипарисовой роще, – мы же не собирались в этом поле ничего поджигать. Поэтому я оставил их в обозе.

– Так они все там, в повозке, за кипарисовой рощей? – обрадовался наварх. – И каменные ядра тоже?

Раненый алхимик устало кивнул, его мутило.

– Это очень хорошая новость, Темпей, – произнес наварх. – Значит, мы еще повоюем даже с двумя балластами. Точнее, с тремя. Ты можешь отдыхать. А ты, Бриант, бери своих людей и бегом в сторону рощи. Разыщешь обоз и принесешь шесть зажигательных горшков и корзину с каменными ядрами. Мы как раз успеем расставить баллисты.

Бриант кивнул, исчезая в указанном направлении. Когда он появился с горшками на новой позиции, там действительно было все готово. Гоплиты Гисандра из последних сил приволокли тяжеленные орудия к новому месту стрельбы и установили их между двух небольших холмов. Как раз на таком расстоянии, чтобы можно было поразить солдат из резерва Леотихида, его левого фланга. Этот резерв стоял на холмистом берегу и перекрывал путь на мост. То была последняя линия обороны Спарты с этой стороны Эврота. Если забыть о том, что прямо под холмом продолжали убивать друг друга несколько тысяч воинов с той и другой стороны.

Как ни старался разглядеть царя среди них, Гисандр пока так и не смог этого сделать. Правый фланг и центр его фаланги, почти потерявшей за день ровные очертания, то и дело все же принимали исходную форму. И тогда изумленный наварх мог заметить, что людей в этой фаланге оставалось не больше половины из тех, кто вышел утром на поле. Леонид атаковал и теснил своего противника. Битва переместилась за день ближе к берегам Эврота, но это далось большой ценой. Все пространство позади сражавшихся было усеяно мертвыми гоплитами.

– Нелегко дается новая жизнь, – пробормотал еле слышно наварх. А громче добавил: – Заряжай ядрами!

Три баллисты, а сюда перетащили все оставшиеся механизмы, были направлены на холм с резервными силами Леотихида. Гисандр решил, что четыре человека вполне смогут обслуживать все три орудия по очереди. Зато выстрелов будет больше, и урона противнику тоже.

Гисандр, конечно, выставил всех оставшихся гоплитов как охранение перед баллистами на случай атаки, но отчетливо понимал, что с такими силами новой атаки им было не пережить. В этот раз они находились слишком близко от врага. Оставалось надеяться только на воинов царя Леонида, да на помощь богов.

– С такого расстояния придется бить навесом, над головами, – размышлял вслух наварх, пока четверо солдат, перебегая между баллистами, заряжали все три метательные машины каменными ядрами, – целься так, чтоб не угодить в самую гущу.

Солдаты постарались выполнить приказ, наводя на холм. Торсионы со скрипом натянулись.

– Давай! – махнул рукой Гисандр.

Два первых ядра унеслись в сторону холма, но никаких воплей или плавающих в собственной крови воинов Леотихида он там не заметил. Сколько ни вглядывался.

– Похоже, оба ушли в перелет, – решил наварх, – упали в реку. Значит, расстояние подходящее. Легко достанем. Одна радость, своих не задели.

А обернувшись к обслуге баллист, добавил:

– Ниже бери, но… не слишком. Ядра беречь надо. Чтобы в следующий раз – точное попадание!

Перенацелив третью баллисту под новым углом, дали одиночный залп для пристрелки. На этот раз Гисандр сразу заметил, как троих гоплитов смело с холма в реку, а их массивные щиты разлетелись в стороны, как листы невесомого папируса, поранив других солдат.

– Вот это я понимаю, – обрадовался наварх, – царь будет доволен. Остальные так и клади.

Две баллисты выпустили ядра под тем же углом почти одновременно. Оба угодили точно в цель и почти рядом. В шеренге запасного отряда образовалось сразу две внушительные бреши, как раз там, где находилась дорога к единственному мосту. Даже ненадолго стало видно реку. На этот раз были все атрибуты точного попадания – брызги крови и оторванные руки. На прибрежном холме начались нервные передвижения. Люди Леотихида осознали, что их по-прежнему истребляет то самое оружие богов, что убило уже половину воинов правого фланга.