Как найти королеву Академии? - Анна Одувалова

Я шла чуть впереди, а девчонки сзади, словно моя свита. На Стеффи было алое открытое платье, а на Элси — нежное, бледно-розовое. В нем она была похожа на фею, вылезшую из цветка.

С жадностью я рассматривала других участниц. Эссиль, конечно, была великолепна. Черное ниспадающее платье, по подолу которого рассыпаны жемчужины, мерцающие при каждом шаге. Ее роскошные белокурые волосы спускались по спине каскадом аккуратных локонов.

Я выискивала в толпе знакомые лица и отмечала: все участницы выглядят достойно, за исключением парочки совсем уж чудных персонажей.

Например, девушка-художница, которую мне было жалко на прошлом испытании, сейчас перемудрила саму себя. Надела скромное зеленое платье, а на голову нацепила огромную палитру. В руках она тащила кисть больше своего роста. Нет, безусловно, художница поражала воображение. Не поспоришь. Но на нее косились в лучшем случае подозрительно.

Еще одна участница, имя которой я не запомнила, надела красивое дорогое платье из струящегося золотистого материала, но вся, словно ветчина из лавки «Мясной дворик», перевязалась алой лентой. В нескольких местах красовались огромные банты. Один под коленями, один на талии, а другой — на шее. Тот, который на шее, постоянно лез ей в рот, и девушка совсем не изящно от него отплевывалась. Ее вид не вызывал ничего, кроме недоумения. С оригинальностью, как и в случае с художницей, всё было хорошо, а вот со здравым смыслом как-то не очень.

Пока народ собирался в актовом зале, конкурсантки успели изучить друг друга с ног до головы и продефилировать перед Джевисом. Некоторые — не один раз.

Эссиль прилипла к парню и не желала отходить, поэтому я намеренно даже приближаться не стала. Стояла и смотрела издалека. Он поймал мой взгляд и улыбнулся одними губами, но сам тоже не подошел, хотя не думаю, что Эссиль привязала его к себе за ногу.

Стало немного обидно, но тут в зале появились мэр Ревенбурга, ректор и еще какие-то официальные лица, и обида отступила. Ее заменила скука. Следующие полчаса мы слушали о многовековых традициях, о блестящем образовании, которое дает наша академия, и еще о чем-то, что мной воспринималось как одно большое «бла-бла-бла», растянутое во времени.

Это было то, за что я терпеть не могла такие мероприятия. Самое главное, приходилось стоять и изображать заинтересованность. Начнешь болтать с соседками по несчастью, тут же заметят и отчитают прилюдно. Такое не раз случалось. Наш ректор терпеть не мог, когда его не слушали. И ладно бы вещал что-то интересное. Так нет — год от года одно и то же. Даже построение фраз не менял.

После выступления ректора и мэра слово дали и очередным гостям, а нам захотелось залезть на стенку. Примерно через час мучений началась торжественная часть — выступление лучших коллективов академии, и стало можно выдохнуть. Концерт был коротким и довольно зрелищным. А потом все участники разбрелись по залу. По периметру стояли столы, там проходила традиционная зимняя ярмарка, та самая благотворительная часть мероприятия. Чтобы поддержать давнюю традицию академии, я прогулялась между столами и даже прикупила пару безделушек, которые можно использовать как сувениры друзьям.

Когда возвращалась от столов к девчонкам, заметила, что блистающая Донателла держит под руку Эссиль и что-то мило щебечет ей на ухо. Едва завидев меня, она улыбнулась своей спутнице, будто извиняясь, и шагнула мне навстречу. Я мысленно сжалась, опасаясь услышать гадость, но Донателла меня удивила.

— Великолепно, Вирена, — похвалила она. — Сегодня ты сумела превзойти даже Эссиль. Я признаю это, несмотря на то что нежно люблю мою кузину.

Так вот откуда растут ноги у трепетного отношения?

Донателла закончила:

— Сегодня первый цветок твой.

— А разве решает не Джевис? — спросила я, всё еще ожидая подвоха.

— Ну, при условии, что сегодня он не сводит с тебя глаз, — она кивнула в сторону парня в другом конце зала, — думаю, наше с ним мнение в этом вопросе совпадет. Просто не хочу, чтобы ты считала, будто я пристрастна. Чистая победа есть чистая победа.

Донателла ушла, а я так и осталась стоять посередине зала, пытаясь понять, что вообще произошло. У Донателлы проснулась объективность? Меня повысили? Или это какая-то каверза?

Я так и не смогла определиться. А пока размышляла, мои девчонки куда-то делись, и я осталась одна среди пестрой студенческой толпы. Впрочем, не скажу, чтобы сильно расстроилась. Тут были все знакомые, поэтому я медленно прогуливалась по залу, останавливаясь поболтать то с одними, то с другими. Ноги устали, а вечер был откровенно скучным.

Тяжелый взгляд на спине я почувствовала, когда шла мимо балкона, с которого за нами следили преподаватели. Вскинула глаза и увидела Нокса, смотрящего на меня мрачно и пристально. Заметив, что я обратила на него внимание, он отступил в тень, а спустя секунду я увидела, как мужчина спускается по лестнице и направляется в мою сторону. Меня накрыла паника. Последнее, чего хотелось сейчас, — это встретиться с ним лицом к лицу. Я не была готова.

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но я предпочла позорно сбежать. Он какое-то время следовал за мной, но я успешно ускользала и собиралась это делать до конца вечера, если будет нужно. Знала: в толпе Нокс не попытается меня остановить. По крайней мере не станет делать это настойчиво.

Сердце стучало в ушах, в голову настойчиво лезли образы. Темная кухня, плывущий по ней аромат кофе и горячие губы на моих губах. Наверное, эти образы будут преследовать меня вечно. Как же хотелось от них избавиться! И уж точно разговор с Ноксом этому не поспособствует.